facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 3:52

 

«TheNationalInterest», США

 

Американский карьерный дипломат Рэймонд Смит, проработавший в Государственном департаменте 25 лет, автор книг «Переговоры с Советами» и «Искусство политического анализа для дипломатов», выступил со статьей на страницах известного американского издания «TheNationalInterest», в которой подверг критике основы современного американского внешнеполитического курса в отношении России. Далее следует перевод статьи Р.Смита с некоторыми сокращениями.

 

Интенсивная дипломатическая активность, которой сопровождается окончание крупной межгосударственной войны, имеет две масштабные цели. Во-первых, победители хотят максимально увеличить свои завоевания, а проигравшие свести к минимуму потери. Во-вторых, это создание новой, более устойчивой международной системы, чтобы уменьшить шансы на возобновление только что закончившейся бойни. Тридцатилетняя война, война за испанское наследство, французские революционные и наполеоновские войны, Первая и Вторая мировая война — все они были следствием или причиной развала старой системы. Такой развал характеризовался значительными изменениями в количестве игроков в этой системе, драматическими переменами в соотношении сил участников, а также преобразованиями идеологических и нормативных основ старого порядка.

Усилия наших предшественников по созданию стабильной системы указывают на то, что это отнюдь не простая задача. Отчасти причина состоит в том, что дипломатические цели расширения своего могущества и стабильности системы не всегда совместимы друг с другом. Если все ведущие державы заинтересованы в создании новой системы, то в силу этого факта они также заинтересованы в поддержании ее стабильности. Если крупная держава считает, что окажется в крайне невыгодном положении в результате появления такой новой системы, она будет считать эту систему нелегитимной и постарается ее ослабить.

Окончание холодной войны оказало на международную систему такое же воздействие, как и завершение крупных реальных войн за последние три с небольшим века.

Американскую дипломатию в этот период преимущественно интересовали два вопроса: обеспечение надежной ядерной стабильности на более низком уровне и получение согласия от Советов на сохранение объединенной Германии в составе НАТО. Соединенные Штаты добились этих целей, главным образом, в процессе переговоров, на которых основные уступки сделала советская сторона. И в то время, и сегодня существовали разные взгляды на то, почему Советский Союз пошел на такие уступки.

Соединенные Штаты в ответ прикарманили все уступки по важнейшим вопросам дипломатической повестки. Они практически вывели из переговорного процесса вопрос о роли Советского Союза (а позднее России) в той новой системе, которая приобретала свои очертания. Наверное, отчасти это было сделано непреднамеренно, а отчасти специально. Президент Буш не хотел ликовать и радоваться по поводу распада Советского Союза, но он все равно считал его побежденной державой. Страны-победительницы редко задумываются о побежденных, когда перестраивают международную систему, и окончание холодной войны не стало исключением из общего правила. Роберт Зеллик, входивший в число ведущих советников Буша/Бейкера, которые формировали внешнюю политику США, выступал за то, чтобы предоставить России видимость влияния, но не реальное право голоса в договоренностях об устройстве мира после холодной войны.

1990-е годы почти неизбежно должны были вызвать в России разочарование разворотом в сторону Запада. К сожалению, наша дипломатия повлияла на нее так, что Россия пошла в нежелательном направлении.

Этот дипломатический провал произошел на нескольких направлениях. Во-первых, наши примитивные представления о политической культуре России породили неумеренно оптимистичные взгляды на то, что происходило в то время в России.

Во-вторых, почти все 90-е годы мы рассказывали русским, каковы должны быть их интересы, но не прислушивались к ним. Это происходило и в малом, и в большом. Но в основном это касалось расширения НАТО. Сейчас не время заново обсуждать все «за» и «против» в этом вопросе, но для нас не должно быть сюрпризом то, как это повлияло на отношение России к новой международной системе.

В-третьих, мы бросали им ошметки, ожидая, что они примут их за филе. Мы пригласили русских к символическому, но не к реальному участию в избранных западных институтах. Похоже, мы поверили, что они не увидят разницы. Мы умудрялись одновременно совершать дипломатические просчеты, заблуждаться и оскорблять русских.

И наконец, вместо работы над согласованием приемлемых принципов, мы действовали, исходя из краткосрочных и корыстных интересов. Наш принцип в вопросе членства в НАТО, что претендовать на него может каждый, на самом деле означал, что членство возможно для кого угодно, но только не для России. Мы избирательно применяли принципы территориальной целостности, невмешательства во внутренние дела и самоопределения, делая это так, что русские увидели в этом ущемление своих интересов. Право Косова на самоопределение было главнее права Сербии на территориальную целостность, однако право Грузии на территориальную целостность оказалось главнее права Абхазии на самоопределение. Мы вмешивались во внутренние дела других стран во имя демократии — в Ливии, в Сирии, но поддерживали насильственное свержение демократически избранных режимов, чья политика нам не нравилась. Самый важный пример в этом плане — Украина.

Украинский кризис показал, насколько неработоспособными могут стать такие взаимоотношения. Но он также дает нам возможность приступить к их изменению. Грузия или Украина, закрепившиеся в экономических и политических институтах Запада, не создадут угрозу России, если она тоже там закрепится. Препятствия на этом пути существуют мощные, и наверняка потребуются десятилетия жестких дипломатических переговоров для их преодоления. Такие дипломатические усилия видимо должны предпринять сами европейские государства. У них есть свежий положительный опыт в этой работе, они больше всех в этом заинтересованы, и в целом не отягощены мессианскими и морализаторскими позывами, которые периодически поражают американскую дипломатию. Трехсторонние переговоры между ЕС, Украиной и Россией с целью выработки экономической договоренности, где наверняка будет политическая подоплека, на которую могут согласиться все три стороны, станут строительной площадкой для построения общеевропейского дома, где найдется место и России, и США. Стабильные и продуктивные отношения в этой обширной сфере создадут хороший механизм для решения еще более сложной задачи по мирной интеграции восходящих азиатских держав в такую международную систему.

 

 

http://inosmi.ru/politic/20141210/224822506.html

 

 

Вашингтон торопится начать открытый конфликт с Россией, действуя вопреки всем разумным интересам

Филип Джиральди (Philip Giraldi)

 

В добрые старые дни холодной войны Центральное разведывательное управление делало все возможное для дискредитации Советского Союза. Мы публиковали статьи в дружественных газетах с разоблачениями нарушений прав человека в СССР, мы организовывали покупку российскими подставными компаниями техники и технологий, устроенных так, что они повреждали сборочные линии после монтажа, мы направляли деньги и самиздатовские публикации организациям вроде «Солидарности», которые выступали против коммунистов. Но тогда шла вполне реальная война, пусть и холодная; а поскольку обе стороны вели ее абсолютно серьезно, то хороши были любые средства, и чем больше, тем лучше.

Спустя 20 с лишним лет после распада Советского Союза появляется множество указаний на то, что Вашингтон сползает в новую и совершенно ненужную конфронтацию с Москвой, правда на сей раз эта конфронтация ведется в основном вне поля зрения ЦРУ. В значительной степени новый конфликт идет в открытую, с санкциями и резолюциями конгресса, с регулярными поездками в нестабильные регионы за рубежом высокопоставленных руководителей из Госдепартамента и политиков, с обучением политической самоорганизации через социальные сети, и с финансированием со стороны якобы неправительственных организаций, таких как Национальный фонд демократии (National Endowment for Democracy).

Это не говорит о том, что здесь нет никаких тайных действий. Финансирование и обучение оппозиционных организаций зачастую проводится за пределами той страны, которая попала в перекрестье прицела, а это значит, что активных участников и источники их дохода тщательно скрывают от взоров общества. В действительности обучение и организационную работу зачастую осуществляют частные подрядные организации, а не ведомства, связанные с американским правительством, что позволяет правдоподобно отрицать связь с официальной властью.

Часто межгосударственная деятельность и связи с важными корпоративными кругами из частного сектора осуществляются кивками и намеками, не оставляя бумажного следа и позволяя избежать ответственности в дальнейшем. Именно так было потрачено пять миллиардов долларов американских налогоплательщиков на создание того, что сегодня называют плюралистической демократией на Украине, хотя точнее было бы назвать это «сменой режима». Такое тайное вмешательство во внутреннюю политику других стран объясняет и то, почему власти в Каире, Москве и других столицах отправили домой целый ряд иностранных консультантов, работавших у них за деньги Национального фонда демократии.

Правые и виноватые в российской политике в отношении Украины стали предметом непрестанного и до тошноты надоевшего обсуждения на страницах The American Conservative, а также на других форумах, посвященных внешней политике и вопросам безопасности. Достаточно сказать, что у Москвы есть вполне конкретная обеспокоенность по поводу собственной безопасности в связи с продолжающимся расширением НАТО, и особенно — с недавними неуклюжими попытками переориентировать Украину на Запад. У России также есть мощные исторические и военные связи с Крымом. Даже если кто-то считает, что Владимир Путин — это воплощение зла, и что он пытается вновь захватить Восточную Европу, следует признать, что споры по поводу происходящего нельзя сводить к наклеиванию ярлыков. К сожалению, именно этим пытается заниматься конгресс США и в не меньшей степени Белый дом.

Бывший конгрессмен из Техаса Рон Пол (Ron Paul) отметил определенные тайные маневры, проводимые с целью повышения градуса напряженности в отношениях с Москвой. Особенно язвительной критике он подверг резолюцию палаты представителей № 758 под названием «О резком осуждении действий Российской Федерации при президенте Владимире Путине по проведению агрессивной политики против соседних стран с целью достижения политического и экономического господства», которая была принята 4 декабря перед уходом конгресса на рождественские каникулы. Против этой резолюции проголосовали всего 10 человек.

Пол называет ее «16 страницами пропаганды, которая может смутить даже неоконов, если они способны на смущение», и отмечает, что резолюция способна «спровоцировать войну с Россией, которая приведет к тотальному уничтожению». В резолюции звучит осуждение России за вторжение на Украину, но при этом не приводится ни единого доказательства, что такое вторжение имело место. В ней Москву обвиняют в уничтожении рейса МН17, осуждают за поставки оружия сирийским властям, за вторжение в Грузию в 2008 году. Там также звучит утверждение о том, что Москва незаконно получала информацию об американском правительстве, взламывая компьютеры, и «искажала общественное мнение», действуя через подконтрольные ей средства массовой информации. В резолюции звучит призыв к украинскому президенту Петру Порошенко разоружить восставших сепаратистов в восточных областях страны, а также требование к президенту Бараку Обаме обеспечить украинцев оружием и обучить их для достижения этих целей. А это значит, что в ходе данной войны, которую считают гражданской, на линии фронта вполне могут оказаться американские солдаты.

Отвечая тем, кто может спросить, зачем вообще США во все это вмешиваться, авторы резолюции утверждают, что причина — в российском вмешательстве на Украине, которое создает «угрозу международному миру и безопасности». Рон Пол замечает, что в резолюциях палаты представителей редко было так много лжи, полуправды и искажений. На самом деле, многие обвинения по поводу плохого поведения России следовало бы адресовать Вашингтону.

Открытая пропаганда войны против России плоха сама по себе, но здесь также присутствует скрытый конфликт, который многие называют «тайной войной». Это «атака на международный рынок российских корпораций, на международную систему валютных расчетов и на системы безопасности, от которых зависит рынок».

В некоторых сообщениях звучат предположения о том, что для достижения этих целей министерство финансов США тайком оказывает давление на крупных европейских кредиторов, требуя от них прекратить приобретение российских ценных бумаг и не давать России кредиты, потому что в настоящее время такие сделки вполне законны, однако могут стать незаконными из-за нового пакета более жестких санкций. Из-за этого Россия в финансовом плане станет очень рискованной страной. Будет такое ужесточение санкций или нет — это не имеет значения, так как финансовые институты не любят рисковать, и любое предостережение о возможных проблемах тут же вызывает защитную реакцию. Выход банковской группы Lloyds из схемы рефинансирования с участием российской многопрофильной нефтяной компании «Роснефть» объясняют именно таким давлением со стороны США.

Российская экономика действительно оказалась в сложном положении, отчасти из-за санкций, но в больше степени из-за падения нефтяных цен. Россия считает введенные санкции противозаконными, но пока не предприняла никаких шагов против этого. Тем не менее, если санкции будут ужесточать, наверняка появятся иски из-за срыва контрактов, а это причинит ущерб всем вовлеченным сторонам, кроме кучки международных юридических фирм, которые получат от этого выгоду.

Более того, санкции не изменят политику России, потому что Украина для Москвы представляет жизненно важный интерес. А использование санкций в качестве Дамоклова меча, как выразился госсекретарь Керри, лишь еще больше отравит общую атмосферу, и тогда истинное примирение и сближение станет недостижимым. Соединенные Штаты очень многое потеряют, если Россия решить действовать по принципу «око за око», отвечая на тайные и явные атаки на ее экономику. Москва сотрудничает с Вашингтоном и с Европой по вопросам отслеживания источников финансирования террористических группировок, распространителей оружия массового уничтожения и наркокартелей. Если она почувствует, что Запад действует во вред ее финансовым институтам и экономике, продолжение такого сотрудничества станет маловероятным. Она даже может вернуться к той практике, которой пользовалась до 2003 года, когда закрывала глаза на размещение в ее банках доходов от преступной деятельности, превратившись в райское место для отмывания денег.

Москва также поддерживает политическое сотрудничество в вопросах Сирии, Ирана и Северной Кореи. Россия может в одностороннем порядке выйти из режима санкций против Ирана и начать покупать его нефть. Она может перейти к поставкам самых современных средств ПВО для Дамаска, при помощи которых он сможет сбивать американские боевые самолеты. Она может ослабить торговые ограничения против Северной Кореи. А в ООН Россия может избирательно использовать свое право вето, торпедируя поддерживаемые Америкой инициативы.

Использование тайных и явных методов, чтобы загнать Россию в угол, из которого она не сможет выйти, - это не лучшая политика. Как отмечает Рон Пол, проведение такой политики равноценно приглашению к войне. Существуют исторические аналогии, показывающие, что может получиться из этого. Из-за торгового эмбарго и ограничений на продажу нефти Японии в 1940-1941 годах Токио начал экспансию в Азии в поисках альтернативных источников, и через какое-то время это привело к Перл-Харбору. Неразумно провоцировать сильного противника, если под угрозой не окажутся жизненно важные национальные интересы. На Украине и в Крыму у США нет таких интересов.

Направленный на Россию гнев конгресса и Белого дома, чему умело способствуют ведущие средства массовой информации, является иррациональным, и официальный Вашингтон должен исправить свою ошибку, сделав шаг назад и отказавшись от действий, которые могут стать катастрофическими для всех сторон.

 

Автор — бывший сотрудник ЦРУ, ныне возглавляющий неправительственную организацию Council for the National Interest.

 

 

Оригинал публикацииDon’t Risk War With Russia

 

 

По оценке депутатской группы «АТАКА» в парламенте Болгарии, вхождение Крыма в состав России носило законный характер.

Об этом стало известно в ходе встречи руководства Госсовета с группой болгарских депутатов.

«Уверены, что все, что случилось в Крыму в период «Крымской весны», — правильно. Мы признаем и прошедший в Крыму референдум, и присоединение республики к Российской Федерации. Крым для Болгарии — это неотъемлемая часть русской истории и здесь мы чувствуем себя как на родной земле»,  — заявил глава делегации болгарских парламентариев, председатель парламентской группы «АТАКА» Волен Сидеров.

Он добавил, что считает, что Болгария «испытывает давление со стороны США и Евросоюза». «Мы уверены, что нынешняя политика Болгарии ошибочна, она полностью продиктована Западом. Сейчас наша партия проводит сбор подписей для проведения общенародного референдума с вопросом, должна ли Болгария быть членом НАТО», — заключил депутат.

 

http://www.e-crimea.info

 

Страница 6 из 6