facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 3:18

События последних лет на Ближнем и Среднем Востоке создают впечатление, что в основе всех конфликтов здесь лежит соперничество между суннитами и шиитами. Конечно, это не так: здесь и геополитические амбиции региональных и внешних игроков, и социально-экономические проблемы стран региона. Тем не менее межконфессиональный фактор набирает силу. Признанием этого процесса, в частности, стали слова Сергея Лаврова, обращенные к участникам 42-й сессии Совета глав МИД Организации исламского сотрудничества: «Ситуация в Йемене, вышедшая за рамки столкновений противоборствующих сторон и превратившаяся в масштабный вооруженный конфликт, и реакция на нее государств региона, по нашему мнению, подтверждают, что на Ближнем Востоке начинают просматриваться контуры общерегионального противостояния приверженцев суннитских и шиитских мазхабов... Поэтому параллельно с усилиями по мирному урегулированию конфликтов в различных государствах Ближнего Востока и Северной Африки считаем востребованными активные шаги, направленные на то, чтобы разногласия между суннитами и шиитами не переросли во что-то более серьезное». (http:// ria.ru/world/20150527/1066692773.html# ixzz3bzzBCt7h)

Раскол в умме имел исключительно политическую подоплеку, но в условиях ислама, претендующего на тотальный охват всех сторон жизни, очень скоро получил религиозное оформление. Хотя шииты верят в миссию пророка Мухаммеда, они убеждены в том, что руководство уммой должно принадлежать имамам — потомкам Али ибн Абу Талиба - двоюродного брата и зятя Мухаммеда, а не «случайным»  выборным халифам. Причем считается, что выбор имама, подобно избранию пророков, является прерогативой Аллаха. Таким образом,  для шиитов откровение не закончились с Мухаммедом: фактически он является лишь звеном в цепи пророков. Со временем доктринальные различия между двумя ветвями ислама стали непреодолимыми - шиизм сложился в систему в основном в Иране, вобрав в себя многие положения языческих и гностических верований.

На протяжении истории шииты, как правило, находились в меньшинстве, что обусловило более тесные, нежели в суннитском мире, связи между их общинами, более высокий уровень взаимопомощи между ними. И в наши дни шиитов, живущих практически во всех государствах мира, насчитывается не более 15% от всех мусульман. Однако при этом они составляют 98% населения Ирана, 75% — Бахрейна, 54% — Ирака, 30% — Ливана, 27% - ОАЭ, 25% — Кувейта, 20% — Катара и 10% — Саудовской Аравии. (http:// www.slate.fr/story/100265/sunnites-chiites-guerre-fratricide-millenaire) Кроме того, шиизм исповедует подавляющее большинство населения Азербайджана; немало его адептов в Сирии и Афганистане.

Оплотом мирового шиизма выпало стать Ирану. На протяжении всего Средневековья не стихала борьба между иранскими шахиншахами и османскими султанами, причем и те, и другие претендовали на статус защитников «истинного» ислама. Подобную картину можно видеть и сегодня, лишь роль суннитского «меча веры» Стамбул уступил Эр-Рияду. Полем противостояния сегодня являются Ирак, Сирия, Ливан, Йемен, Бахрейн. Не все спокойно и в Саудовском королевстве, где шииты проживают в нефтеносной Восточной провинции и в приграничных с вечно беспокойным Йеменом областях. Примечательно, что 6 июня мировые СМИ сообщили о переносе йеменскими хуситами боевых действий на территорию КСА. Иранско-турецкое противостояние тоже никуда не делось, только теперь линия разлома лежит не в религиозной, а а в геополитической плоскости. Сохраняя лозунги исламской революции, Исламская республика Иран трансформируется в государство, чья идеология все больше опирается на великодержавный персидский национализм, а Турецкая республика во внешней политике в последние годы следует неоосманской парадигме, завуалированной лозунгом «ноль проблем с соседями».

Исторически сложилось так, что у России в регионе более тесные отношения установлены с шиитскими режимами Сирии (алавиты) и Ирана («классические» двунадесятники). Выбор, безусловно, политический и экономический, не имеющий религиозной составляющей, но в реалиях сегодняшнего дня - объективно затрудняющий выстраивание прочных и долгосрочных отношений с суннитским миром. Хотя, все это не мешает нам активно торговать с Турцией и Египтом, например.

Что касается Сирии, то для России это прежде всего плацдарм в Восточном Средиземноморье и крупный покупатель продукции российского ВПК. По оценкам Стокгольмского международного института исследований проблем мира, 72% вооружений, которыми сегодня располагает Дамаск, были получены из России. (http://inosmi.ru/asia/20150507/227913004.html) Гипотетическое падение режима Асада не оставит Москве иного выбора, кроме еще большего сближения с Ираном – на сегодня других потенциальных союзников на Ближнем Востоке у нас нет. Тем более, что и Иран меняется: там уже не любят вспоминать, что когда-то СССР считался пусть «малым», но все-таки «Шайтаном». К слову, Тегеран в последнее время смог найти общий язык даже с «большим Шайтаном» - Соединенными Штатами, пусть иранские учебники и продолжают твердить подросткам о неизбежности апокалиптической войны против «языческих» США и Запада вообще. (http://inosmi.ru/ world/20150602/ 228351373.html) Но учебники всегда отстают от жизни. Не ослабевает разве что поток проклятий и угроз в адрес Израиля. Тут ничего не поделаешь: нападки на Израиль всегда считались в мусульманском мире признаком хорошего тона.

На наш взгляд, недавнее решение Москвы о возобновлении процесса поставок Ирану установок С-300 следует рассматривать именно как сигнал к дальнейшему сближдению. Как пояснил тогда Сергей Лавров, «на данном этапе необходимость в такого рода эмбарго, причем в отдельном, добровольном российском эмбарго, полностью отпала», так как на переговорах по ядерной проблем Ирана достигнут «существенный прогресс» — «согласованы политические рамки окончательной договоренности». (http:// top.rbc.ru/politics/ 13/04/2015/552c010c9a79478f93554e48)

Для России важно сотрудничество с Тегераном и по линии ВПК, и в сфере энергетики, в частности, - атомной. Кроме того, нельзя забывать, что после ухода войск НАТО из Афганистана в этой стране неизбежен новый всплеск исламского политического радикализма, несущего непосредственную угрозу ближнему зарубежью России. Разговаривать с носителями этой идеологии Москве будет удобнее не напрямую, а через Тегеран, чей диалог с самыми различными политическими силами в этнически близком персам Афганистане налажен и не прерывается. Иран «удобен» нам еще и тем, что за границей его оперативная и пропагандистская работа направлена почти исключительно на единоверцев (кроме разве что флирта с «заточенным» на Израиль «Хамасом»), а шиитов в России немного. К ним  принадлежат лишь дагестанские таты, некоторые лезгины и значительная часть азербайджанских общин. Еще немаловажный момент: Тегеран, как и Москва, заинтересован в сохранении мира на Южном Кавказе. Возможные попытки вернуть Нагорный Карабах под юрисдикцию Баку неизбежно вызовут подъем азербайджанского национализма, что для Тегерана крайне нежелательно: азербайджанцев в Иране больше, чем в самом Азербайджане.

Конечно, российско-иранские отношения отнюдь не беспроблемны. Годами не удается договориться о разграничении акватория Каспийского моря, ожидаемый выход на мировой рынок иранских энергоносителей ударит по интересам крупнейших российских компаний, а значит, - по федеральному бюджету.

Несмотря на это, следует ожидать, что развитие событий уже в скором времени подтолкнет Москву и Тегеран к более тесному сотрудничеству, если не к политическому союзу. Иранские иррегулярные части уже воюют в Ираке с боевиками ИГИЛ, а в случае опасного приближения последних к шиитским святыням Кербелы и Наджафа (до них уже не так далеко) у Тегерана не останется выбора: он объявит суннитским радикалам полномасштабную священную войну. Его поддержат шииты Басры – основного нефтеносного района Ирака, и Запад, совсем не заинтересованный в таком альянсе, откатится к жесткому противостоянию с Ираном. Который сможет опереться только на Россию и Китай.

«Понять Россию» – непростая задача Запада

Вторник, 14 Апрель 2015 22:06 Опубликовано в Геополитика

Современная Россия непоследовательна и непредсказуема, что само по себе представляет угрозу. Соответственно, важно «понять» Владимира Путина. Именно так европейско-американское экспертное сообщество и СМИ пытаются объяснить «потребителям» задачу своих правительств в контексте украинского кризиса.

Швейцарская Le Temps, например, взяла большое интервью у бывшего советника Михаила Горбачева Андрея Грачева, который в данном случае назван «российским историком». По его оценке, украинский кризис якобы означает «окончательный выход ряда бывших советских республик из сферы влияния России», то есть «вторую смерть СССР». Поэтому Кремль «ожесточился», хотя вообще-то Россия «разрывается между стремлением быть Европой и желанием сохранить свои особенности из страха, что с ней будут плохо обращаться».

http://inosmi.ru/russia/20150325/227087546.html#ixzz3VPBdEkIf

Цель России – вовсе не в том, чтобы обмануть Запад, продолжает изыскания Financial Times, отвергая тезис Грачева о нежелании Кремля играть по общим правилам. Как ни парадоксально, пишет автор, Москва «темнит» относительно своих целей и роли в украинских событиях не из желания разрушить международную систему, но, вполне возможно, ради ее сохранения. Мировому порядку пришлось бы намного хуже, если бы Россия без всякого референдума просто захватила Крым или открыто заявила о присутствии своих войск на востоке Украины, отмечено в статье.

http://inosmi.ru/russia/20150325/227103280.html#ixzz3VPBGxAsi

Американский «мозговой центр» Stratfor исходит из того, что Россия озабочена созданием своего рода предполья обороны собственных национальных границ. По оценке аналитиков, с военной точки зрения организовать «сухопутный коридор» в Крым вполне возможно, но это не даст необходимой «стратегической глубины». Предпочтительнее захватить весь восток Украины до Днепра и выстроить на его левом берегу оборонительную линию. Однако ни один из вариантов не может гарантировать успеха, пока существует вероятность военного реагирования США и НАТО.

http://inosmi.ru/russia/20150312/226808658.html#ixzz3VPCm3qFW

Анализ по «военной линии» предпринял в эстонском издании Diplomaatia еще один российский эксперт, Павел Фельгенгауэр. Крым, признает он, «стал непотопляемым российским авианосцем и органичной частью защиты периметра России от иностранного военного вторжения, которое в Кремле представляется неминуемым, будь то грядущая война за ресурсы или за влияние. С военной точки зрения, балтийское направление и Крым действительно представляются наиболее опасными». С точки же зрения большой политики, по словам эксперта, «в Кремле считают предпочтительным новое всеобъемлющее соглашение в стиле Ялты-1945», но теперь уже без США, а только с Европой.

http://inosmi.ru/russia/20150323/227041383.html#ixzz3VPDHVhvM

На самом деле, авторы всех этих и еще великого множества других «объяснений» политики Кремля невольно или намеренно уводят разговор в сторону.

Для начала стоит признать, что известные слова Владимира Путина о распаде СССР как о крупнейшей геополитической катастрофе были, прежде всего, эмоциональной оценкой. Далеко идущие политические выводы из них сделали, так сказать, отдельные «слушатели», любящие публично повторять, что существование НАТО не представляет угрозы России. Однако за полвека и в Брюсселе, и, главное, в Вашингтоне сделали все возможное, чтобы убедить Москву в обратном.

«Наша главная цель состоит в том, чтобы предотвратить повторное появление нового соперника, который представлял бы собой угрозу того порядка, что СССР. Нельзя чтобы какая-либо враждебная сила заняла доминирующее положение в регионе, ресурсов которого будет достаточно для создания глобальной державы», - цитирует доктрину Пола Вулфовица образца 1992 года американское издание CounterPunch. И добавляет совсем «свежее» выступление директора Stratfor Джорджа Фридмана: «Основной интерес США, за который мы в течение столетий вели войны – и Первую, и Вторую, и «холодную» – это отношения между Германией и Россией. В случае их объединения они представляют собой единственную силу, способную нам угрожать». В статье прямо сказано, что вопрос об Украине не имеет ничего общего с суверенитетом, демократией или мнимой российской агрессией. Речь идет о власти. «США не могут позволить России получить выгоду от своих огромных ресурсов».

 

 http://inosmi.ru/world/20150323/227044937.html#ixzz3VPC4Ck7H

 

Даже упомянутый Андрей Грачев признает, что «раз Украина вновь стала кандидатом на вступление в НАТО, конфликт перерос из семейной распри русских и украинцев в стратегическое противостояние Востока и Запада. С учетом действий американцев это означало возвращение всех старых демонов «холодной войны». И едва ли в этом есть вина России.

Западные лидеры привыкли к тому, что никто не оспаривает «основополагающий факт», который, с их точки зрения, предполагают победу Запада в «холодной войне» и установление такого мирового порядка, когда все либо соглашаются следовать в русле «подлинной демократии», либо подлежат «исправлению». При таком порядке не соблюдать правила, исходя из собственных интересов и прикрываясь прикладным пониманием справедливости, может только Запад, который их же и установил. Оглядываясь назад, можно со всей уверенностью говорить о том, что логику конфронтации предложил – а вернее, оставил актуальной после окончания «холодной войны» – именно коллективный Запад в лице США, НАТО и ряда «ястребов» в Европе.

Из курса гражданской обороны многим, наверное, памятна аббревиатура СНАВР – спасательные и неотложные аварийно-восстановительные работы, проводимые после аварии или катастрофы. Продолжая метафору с катастрофой распада СССР, можно сказать, что Россия начала и продолжает геостратегические «аварийно-восстановительные работы», руководствуясь принципом Бисмарка, принимавшего во внимание не намерения противника, а его возможности. Учитывая наличие у НАТО дальнобойных и сверхточных ракет и ударных беспилотников, ни о каком «предполье» обороны по левому берегу Днепра речи, конечно, не идет. Это и подтвердил главком сил НАТО в Европе генерал  Бридлав, с прямотой солдата сообщивший, что размещенные в Крыму российские средства ПВО перекрывают воздушное пространство над половиной Черного моря, а противокорабельные ракеты позволяют контролировать акваторию целиком.

В высшей степени спокойно и последовательно Москва пытается объяснить своим «партнерам», что все проблемы, якобы связанные с Россией, они, по сути, создают себе сами. И «понимать» здесь больше нечего.

 

Агентство Bloomberg узнало, какие страны ЕС не поддержат продления санкций против России. За смягчение режима выступают побывавшие с визитом в Москве лидеры Италии, Греции и Кипра, а также Испания, Австрия, Венгрия и Словакия. Ранее британская Financial Times  сообщила, что итоговый текст заявления по продлению истекающих в июне санкций на полгода пока не удалось согласовать. Решение по этому поводу будет приниматься на основе консенсуса, то есть его должны поддержать все 28 государств ЕС.

Bloomberg в своей публикации утверждает, что "блок стран, выступающих против санкций", попытается "обозначить себя" на стартующем в четверг в Брюсселе двухдневном саммите ЕС. Агентство напоминает, что Москву ранее посетили президент Кипра Никос Анастасиадис (в конце февраля), премьер-министр Италии Маттео Ренци (в начале марта), а в начале апреля в Россию должен приехать греческий премьер Алексис Ципрас. Помимо этих стран, против санкций выступали Венгрия, Словакия, Австрия и Испания.

FT ранее писала, что шансы продлить санкции на майском саммите крайне малы, и, по-видимому, решение будет отложено до июня. "Вероятным развитием событий видится то, что эти страны не согласятся пролонгировать санкции сейчас и будут откладывать решение до самого последнего момента, пока санкции не истекут", - соглашается с такой оценкой Иан Бонд, директор по внешней политике лондонского Центра европейской реформы.

Сторонники жесткой линии указывают, что промедление и колебания будут играть на руку российской пропаганде, ожидающей раскола в Евросоюзе.

 

Страны "Большой семерки" и Евросоюза ранее ввели санкции в отношении российских политиков, предпринимателей, а затем оборонных и сырьевых компаний и госбанков. Россия в ответ ограничила продовольственный импорт из этих стран.

 

 

После вхождения Крыма в состав Российской Федерации возник вопрос  работы в Крыму и Севастополе предприятий, принадлежащих украинским собственникам, юридическим и физическим лицам. Государственные предприятия были взяты крымским правительством под контроль в первые дни  Крымской весны.  

Целью национализации имущества был возврат ряда объектов, купленных новыми собственниками с нарушением законодательства либо представлявших стратегическую ценность для полуострова и купленных не на конкурентных условиях. Механизм национализации стал единственно возможным, она затронула крупные предприятия, собственники которых отказывались перерегистрироваться по российскому законодательству либо фактически приостановили работу. Остановка предприятий могла вызвать социальный коллапс в регионе.

Присутствовал в процессе национализации и мощный социально-политический аспект:   

- в Крыму это имущество и активы украинского олигарха Игоря Коломойского: «Приватбанк», жилая и коммерческая недвижимость, автозаправочные станции. «Приватбанк», имевший в Крыму самую разветвленную структуру и клиентскую базу, заблокировал счета крымских юридических и физических лиц, отказался возвращать депозиты. Национализация активов Коломойского была вызвана необходимостью компенсаций вкладчикам «Приватбанка».

- в Севастополе это крупнейшее предприятие города, владельцем которого являлся  Президент Украины Петр Порошенко. 2 марта правительство Севастополя приняло решение о принятии в собственность города Севастопольского морского завода. Решение было принято «в целях восстановления социальной справедливости, обеспечения безопасности, бесперебойного функционирования предприятий, имеющих важное стратегическое значение для города Севастополя, а также для эффективного использования и развития объектов городской инфраструктуры».

Кроме того, в переходный период проявилась проблема выплаты заработных плат, уплаты налогов, энергетической, инфраструктурной, информационной и техногенной безопасности.

Зависимость Крыма от поставок электроэнергии с Украины давала основание владельцу ДТЭК «Крымэнерго» Р.Ахметову выстроить защиту своего актива на основании того, что в условиях непризнания Крыма Украиной, частная структура может лоббировать и гарантировать поставки электричества в Крым.   

Информационная безопасность Крыма в условиях присутствия украинских мобильных операторов и провайдеров была под угрозой - коммутационные узлы, серверы, интернет-трафик – вся технологическая структура связи поддерживалась через территорию Украины.

Техногенные риски ярко иллюстрирует ситуация с оборудованием прекратившего свою работу в Крыму оператора связи «Киевстар». Из пояснительной записки к решению Госсовета Крыма о национализации указанной компании: «На сегодняшний день оборудование ЧАО "Киевстар" фактически брошено на произвол судьбы. (…) Техническое обслуживание на этих объектах, включая антенно-мачтовые сооружения, которые используются для размещения секторных антенн базовых станций, не проводится уже более полугода. Отсутствие технического обслуживания башен и в особенности мачт с тросовыми оттяжками может привести к ослаблению крепёжных элементов и возможному падению антенно-мачтовых сооружений, которые зачастую расположены в населённых пунктах. Данное обстоятельство может привести не только к повреждению имущества, но и к человеческим жертвам». 

Владельцы украинских компаний в Крыму столкнулись с рядом проблем, обусловленных как необходимостью вхождения в юридическое поле России, так и давлением Украины.

Во-первых, они не хотели лишаться статуса украинских компаний, так как технологически были связаны с Украиной. Например, энергопоставляющая компания «Севастопольэнерго» во избежание эксцессов, связанных с отключением электроэнергии сменила юридический адрес и зарегистрировалась в Херсоне, создав свой филиал – «Севэнерго» в Севастополе. Во-вторых, компаниям нужно было решать проблемы финансовой деятельности, были созданы новые российские юрлица, для осуществления своего рода агентской деятельности, а прежде всего – сбора  оплаты за услуги в рублях, что украинские компании в Крыму делать не могли («Укртелеком» создал «Наш телеком»).

Национализация энергопоставлящих компаний («Крымэнерго», «Севастопольэнерго») несла в себе риски отключения Крыма со стороны Украины, поэтому вопрос национализации был решен после заключения договора о поставках Россией электроэнергии, частью которого стало условие стабильных поставок электричества в Крым.

Процесс национализации в Крыму завершен 1 марта 2015. По информации Главы Республики Крым Сергея Аксенова всего было национализировано около 250 объектов. 

Рисковые последствия национализации:

- настороженность иностранных инвесторов, их нежелание идти в Крым

- последствием национализации, как активов частных компаний, так и государственных предприятий может стать предъявление исков в международные суды. По имеющейся информации СКМ (владелец Р.Ахметов, крымские активы ДТЭК «Крымэнерго»,  «Укртелеком», «ТриМоб», телекоммуникационная группа Vega) разрабатывается план дальнейшей защиты своей собственности, в том числе и в международных судах.

- исковая кампания со стороны Украины и украинских частных компаний все же может повлиять на инвестиционную ситуацию. Ряд потенциальных инвесторов свернут проекты или предпочтут выждать, подождать решений международных судов, оценить прецеденты.

Экономические последствия национализации:

- иностранные инвесторы продолжают заявлять о своих намерениях, российских инвесторов ситуация не пугает, национализированные объекты сохраняют потенциал инвестиционных площадок

- усиление роли государства в экономике Крыма, так как национализированные предприятия стали государственными, это одновременно создает как риски, так и преимущества: риски менеджмента – эффективности управления, что напрямую скажется на поступлениях в бюджет, преимущества – возможность влияния, и даже контроль за разными отраслями экономики в условиях экономического кризиса

-  опасения инвесторов заставят увеличить долю и роль государства в экономике Крымского федерального округа

- украинские владельцы крымских активов, при отсутствии нарушений законодательства, вошедшие в российское юридическое поле, сохранили свою собственность в Крыму и Севастополе. Продолжают работу предприятия входящие в структуры Р. Ахметова (Стивидорная компания «Авлита», г. Севастополь), «Керченский стрелочный завод», г.Керчь), предприятия холдинга Д.Фирташа  «Титан» и «Крымский содовый завод» (Северный Крым).

 

- интерес к инвестированию в Крым проявляли и проявляют страны, инвесторы которых привыкли работать в трудных условиях. В частности, Израиль, который переформатировал свое почетное консульство в Крыму. 

 

Страница 4 из 6