facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 11:23

 

Имперская парадигма веками определяет внешнеполитический курс Срединного государства, и современный Китайская народная республика исключением не является. При этом Китай, как и Россию, привлекают прежде всего не заморские земли; он сосредоточен на доминировании в ближнем зарубежье. А вот за пределами своего региона КНР придерживается иной стратегии, в основе которой лежит практицизм и рациональность, и как следствие, - невмешательство во внутренние дела «заморских» государств, в конфликты между ними, уважение выбора социального строя, стремление решать проблемы политическими средствами. Иными словами, новый Китай ни от кого не требует относиться к себе как к «старшему брату».

Принятая на вооружение максима «влияние важнее власти» диктует использование экономических рычагов для продвижения китайских интересов в современном мире, построенном на доминанте экономики: чтобы быть мировой державой сегодня совсем необязательно захватывать чужие земли,. «Умеющий побеждать врага не нападает». – учил Лао-цзы.

Все вышесказанное применимо и к политике Пекина на Ближнем Востоке, где влияние КНР в XXI веке непрерывно нарастает. Регион интересен Китаю как источник углеводородного топлива, рынок сбыта готовой продукции и зона размещения инвестиций. Кроме того, Ближний Восток рассматривается китайскими властями  как поле по приложению усилий, направленных на противодействие исламскому терроризму, угрожающему стабильности как соседних с Китаем стран, так и неспокойного Синьцзяня в самом Китае.

Сегодня поставки с Ближнего Востока обеспечивают 47% китайского нефтяного импорта, причем, начиная с 2004 года поставки нефти отсюда растут в среднем на 12% в год. По прогнозу Международного энергетического агентства, к 2030 году китайская экономика будет ежедневно потреблять 16,6 млн баррелей  нефти, из которых 12,5 млн будут импортироваться. На подъеме находится и торговля с арабскими странами: за последние десять лет она  выросла примерно в десять раз. Товарооборот с арабским миром в 2013 году составил $240 млрд, а в ближайшие десять лет этот объем планируется почти утроить. Что до китайских инвестиций в нефинансовый сектор экономики арабских стран, то за это же время их суммарная масса должна увеличиться с $10 млрд до $60 млрд. (http:// gorchakovfund.ru/print/news/13479/)

Активно развиваются отношения и с Ираном. Внешнеторговый оборот в 1997 году составлял $12 млрд, а в 2013 году вырос до $47,5 млрд. (http:// www.regnum.ru/news/polit/1896865.html) Невзирая ни на санкции, ни на окрики с западного берега Атлантики: скандалы с китайскими фирмами, которые Вашингтон регулярно обвиняет в поставках Тегерану товаров двойного назначения, давно стали рутиной. При этом верный своим внешнеполитическим принципам Китай неоднократно давал понять Тегерану, что ради тесных отношений не намерен идти на конфронтацию ни с США, ни с другими странами, которые Иран зачисляет в ряды своих недругов.

Далеко не у всех экономическая экспансия Китая вызывает положительные эмоции. Так, по мнению иранского экономиста Мухаммада Садега Яхансефата, «Китай монополизировал нашу торговлю – мы субсидируем их товары, которые вынуждены импортировать. Они уничтожили местное производство и оставили нефтегазовые проекты незавершёнными, так, чтобы никто не смог с ними работать». (http://voprosik.net/ vliyanie-kitaya-na-blizhnem-vostoke/)

Экономическое проникновение сопровождается культурным, в рамках «народной дипломатии», а также усилением собственно дипломатической активности. Во многих арабских странах действуют филиалы Института Конфуция; с 2004 года работает Форум китайско-арабского сотрудничества; с 2010 года реализуется Тяньцзиньская декларация «Китайско-арабские стратегические отношения в интересах всестороннего сотрудничества и совместного развития»; ряд арабских стран, как это сейчас модно, возведены в ранг «стратегических партнеров» (Египет, Алжир, Саудовская Аравия, ОАЭ, плюс Турция); разработан механизм постоянного диалога с Советом сотрудничества арабских государств Персидского залива и т.д.

В региональную политику Китай вошел в роли миротворца-посредника в урегулировании бесконечных споров между государствами региона. И его приняли в этом качестве по нескольким причинам: во-первых, как держава он (пока) не отягощен злом империализма, во-вторых, буддизм и конфуцианство в глазах арабов лишены того негативного ореола, который якобы присущ христианству с его Крестовыми походами и колониальным дележом мира. Еще в 2006 году министры иностранных дел Израиля и Палестины высказались за включение КНР в число международных посредников по урегулированию палестинской проблемы. С началом «арабской весны» политическую активность еще более возросла. В 2012 году КНР дважды выдвигал инициативы по разрешению ситуации вокруг Сирии, в 2013 году предложил свою программу по мирному урегулированию арабо-израильского конфликта. Но для того, чтобы добиться чего-то в таком регионе, одной «мягкой силы» недостаточно. Недаром китайские политологи рекомендуют: «прежнюю, чересчур тихую и мягкую политику на Ближнем Востоке пришло время менять». (http://mgimo.ru/news/ experts/document233952. phtml) Похоже, недавние российско-китайские учения в Средиземном море стали сигналом смены политических методов. Отметим, что военный «заход» Китая был оформлен вполне аккуратно: он состоялся «под прикрытием» кораблей ВМФ России – общепризнанного участника ближневосточной политики.

«Нынешние шаги Китая свидетельствуют о развороте Пекина от выжидательной позиции к наступательной деятельности, нацеленной на повышение роли КНР как в данном регионе, так и в более широком международном контексте. - Отмечает эксперт Института Дальнего Востока РАН К.Антипов. -  Признавая сохраняющуся доминирующую роль США, китайская сторона в то же время считает американскую политику в регионе «провальной» и не желает присоединяться к ней даже в рамках квартета международных посредников.» (http://ru.journal-neo.org/2013/06/14/kitaj-stremitsya-v-lidery-blizhnevostochnogo-uregulirovaniya/)  При этом Пекин избегает политической конфронтации с Вашингтоном. Верный своей стратегии, он ждет, когда США, все больше сосредотачиваясь на Новом свете и на АТР, ослабят хватку в ближневосточном регионе, и тогда шаг за шагом можно будет занимать оставляемые американцами позиции. Известно ведь, что Пентагон к 2020 году планирует сконцентрировать 60% флота и авиации в Азиатско-Тихоокеанском регионе. (https://www.foreignaffairs.com/articles/china/2015-02-16/how-deter-china)

В то же время вынужденный антиамериканизм Москвы и Пекина обусловил известное политическое сближение двух стран, что по выражению газеты "Чжунго пинлунь юэкань", «ужасно злит Запад». При этом газета констатирует: «Однако ни Пекин, ни Москва не могут вступить в официальный союз. Россия не хочет, чтобы Китай контролировал ее экономику, а поддержка Москвы может отразиться на сотрудничестве КНР с Европой. К тому же Китай не хочет эскалации и напряжения в отношениях с ЕС. Одним словом, российско-китайским отношениям стратегического партнерства еще предстоит пройти испытание историей.» (http:// inosmi.ru/fareast/20150601/228344581.html)  Со своей стороны, оптимизма полны далеко не все российские эксперты. По мнению А.Нероновой, например, «Соперничество России и Китая не проявляется явно, но, видимо, скрыто присутствует в политическом плане. США стремятся к сдерживанию, а в идеале и к пресечению закрепления в Ближневосточном регионе Китая, вытеснению России. Последнее обстоятельство обрекает Китай на стратегическое сотрудничество с Россией, откладывая их взаимное и неизбежное соперничество в будущем на более отдаленную перспективу». (http://www.krsu. edu.kg/vestnik/2014/v11/a40.pdf)

 

С этим тезисом можно соглашаться, можно его оспаривать. Но как минимум, в ближневосточном регионе наши страны – естественные союзники. Китаю прежде всего нужна ближневосточная нефть; России она не нужна, ей интереснее сохранить, а по возможности, - нарастить стратегическое присутствие, что подтверждается решительной поддержкой Сирии, усилением военно-дипломатических контактов с Каиром и Никосией. Как и Россия, Китай заинтересован в политической стабильности в регионе для обеспечения нормального функционирования выстроенных им здесь экономических схем: в Пекине помнят,  что «демократическая революция» в Ливии, например, стоила работавшим в стране 75 китайским компаниям почти 19 млрд дол. (http://webcache.googleusercontent.com/ search?q=cache:nXqXG_ 6DljsJ:riss.ru/ analitycs/11007/+&cd=2&hl= ru&ct= clnk&gl=ru). Еще один, уже упоминавшийся фактор: исламский радикализм фонтанирует именно на Ближнем Востоке, и брызги его долетают и до России, и до Китая. Почему не попытаться локализовать его здесь, у самых «истоков»? Пекин, в отличие от Вашингтона, не рвется командовать странами региона, и вероятно, его политической целью станет поддержание баланса в треугольнике Иран – Саудовская Аравия – Израиль. И в этом тоже его может поддержать Москва. Так что на Ближнем Востоке Россия и Китай вполне могут выступать если не с общих, то с близких позиций и в дальнейшем.

 

 

Фото: vesti.bg

Эскалация конфликта на Украине и присоединение Крыма привели Россию и США к самому сильному кризису со времен Холодной войны, говорится в ежегодном докладе Стокгольмского института проблем мира (SIPRI). Обе страны пересматривают свою атомную политику и замедляют процесс разоружения.

Количество ядерного оружия в мире продолжает сокращаться, однако это отнюдь не означает, что планета движется к безъядерному будущему. Просто атомное оружие становится все совершеннее. Такой вывод делают сотрудники SIPRI  в своем последнем отчете, опубликованном в понедельник, 15 июня, в ежегоднике института «Вооружения, разоружение и международная безопасность».

Согласно данным доклада, к началу 2015 года в мире насчитывалось около 15 850 единиц ядерного оружия, имеющегося в распоряжении девяти стран - США, России, Великобритании, Франции, Китая, Индии, Пакистана, Израиля и Северной Кореи. Это примерно на 500 боеголовок меньше, чем было насчитано годом ранее. Эксперты констатируют, что сокращение идет в первую очередь за счет уменьшения арсеналов ядерного вооружения США и России, на долю которых приходится более 93 процентов всего ядерного оружия. После окончания холодной войны обе страны избавляются от устаревшей техники.

Работа ведется в рамках договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений СНВ-3, подписанного в 2010 году. Он предусматривает сокращение количества ядерных боезарядов и обмен данными о составе стратегического ядерного вооружения. Одновременно с этим обе страны запустили свои программы по модернизации ядерного арсенала.

В числе главных проблем ядерной безопасности авторы доклада называют эскалацию украинского конфликта и аннексию Крыма, которые привели к самому серьезному кризису со времен холодной войны и изменили ядерную политику, проводимую Россией и США. В докладе SIPRI говорится, что обе страны замедлили темпы сокращения запасов своих ядерных боеголовок. По данным SIPRI, количество ядерных боеголовок в РФ за год уменьшилось с 8 тысяч, до 7,5 тысячи. США, в свою очередь, избавились только от сорока ядерных зарядов - с 7300 до 7260.

«Кризис на Украине, определенно, будет оказывать влияние на атомную политику Москвы, - предвидит эксперт по вопросам безопасности и контроля над вооружениями берлинского Фонда науки и политики (SWP) Оливер Майер (Oliver Meier). - Россия вновь придает большое значение ядерному оружию - в том числе ближнего радиуса действия, размещенному в Европе».

Также существует риск, что стороны станут передислоцировать свои стратегические и тактические ядерные системы. Североатлантический альянс обеспокоен размещением российских ядерных вооружений в Крыму. Москва, в свою очередь, выступает против возможной дислокации в европейских странах тактического ядерного оружия и продолжает обвинять НАТО в нарушении договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО).

Украинский кризис может иметь далеко идущие последствия, указывает сотрудник Гессенского фонда исследования мира и конфликтов (HSFK) Джорджо Франческини, напоминая историю после распада СССР. Тогда по Лиссабонскому протоколу, подписанному в 1992 году, Киев отдал Москве свой оставшийся ядерный арсенал в обмен на гарантии безопасности со стороны России, США и Великобритании.

Джорджо Франческини полагает, что украинский кризис - пугающий сигнал для всех тех государств, которые стоят перед решением, создавать ли собственное атомное оружие. По мнению эксперта, пример Украины может повлиять на исход переговоров по ядерной программе Ирана со странами «шестерки»: Францией, Германией, Великобританией, Россией, Китаем и США.

Еще один предмет для беспокойства - наращивание арсеналов ядерного вооружения в Китае, Индии и Пакистане. По данным SIPRI, общее количество китайских ядерных боеголовок увеличилось за год с 250 до 260 единиц. Индия и Пакистан, в свою очередь, наращивают мощности производства обогащенного урана, использующегося для разработки ядерного оружия, и могут утроить существующий арсенал в течение десяти лет. Эксперты опасаются, что это может привести к началу гонки вооружений между азиатскими странами. Не исключают аналитики и возможность применения одним из этих государств оружия в случае военных конфликтов.

Оливер Майер отмечает, что еще никто в мире не сталкивался с подобными ядерными треугольниками. Аналитик подчеркивает: чтобы снизить риск ядерной угрозы, Индии и Пакистану необходимо обеспечить прозрачность арсенала атомного оружия. Эти страны не являются участниками Договора о нераспространении ядерного оружия, ратифицированного в 1969 году. Соглашение, подразумевает наличие всего пяти главных ядерных держав и содержит обязательства государств по контролю за распространением ядерных боеголовок и увеличению использованию атома в мирных целях.

 

 

(По материалам Deutshe Welle).

 

Исследование чтения в Китае

Среда, 23 Апрель 2014 13:28 Опубликовано в Глобальные вызовы

 

21 апреля в Пекине были обнародованы результаты 11-ого исследования чтения в Китае, организованного НИИ китайской прессы и публикаций. По результатам исследования, в среднем на жителя Китая приходится 4,77 книги в год, что на 0,38 книги больше, чем в предыдущем году. Впервые более половины взрослого населения Китая столкнулись с цифровым чтением, в среднем люди читают 2,48 электронных книги, более 50% взрослого населения страны полагают, что они читают довольно мало.

По статистическим данным, в 2013 году количество прочитанных газет на душу населения снизилось от 77,2 штук в год в 2012 году на 6,35 штук, количество прочитанных журналов на душу населения снизилось от 6,56 штук в год на 1,05 штук.

По анализу главы Отдела печати НИИ китайской прессы и публикаций Сюй Шэнго, несмотря на некоторое снижения чтения людей, в последние годы все же наблюдается устойчивая тенденция к росту, обусловленная, во-первых, развитием общества, повышением значимости чтения для личностного развития людей, во-вторых, социально-экономическое развитие достигло определенной ступени, постоянно повышаются культурные потребности людей.

Сюй Шэнго сказал, что «необходимо признать, что в сравнении с Францией, Японией, Кореей по уровню чтения на душу населения, нам еще есть к чему стремиться».

По статистическим данным, молодежь является основной движущей силой цифрового чтения. По словам руководителя НИИ китайской прессы и публикаций Вэй Юйшань, более 90% людей, попробовавших цифровое чтение, больше не покупают бумажные издания. По сравнению с 2012 годом, количество людей, выразивших желание платить за скачивание книг, снизилось на 1,4%, составив 38,7%. Сюй Шэнго считает, что такое изменение относится к укоренившейся привычке читать бесплатно, кроме того, это имеет отношение к появлению «Вэйсинь», приложений для чтения и другим способам.

(По материалам: Международного китайского радио)

 

Политика «одного ребенка»

Пятница, 18 Апрель 2014 13:24 Опубликовано в Геополитика

 

Смягчение политики "одного ребенка" в Китае приведет к вызовам в сфере воспроизводства населения, материнства и заботы о здоровье новорожденных в связи со зрелым возрастом рожениц. Об этом заявил заместитель председателя Государственного комитета по делам здравоохранения и планового деторождения Ван Гоцян.

В связи с тем, что многие женщины родят второго ребенка в достаточно зрелом возрасте, беременность может сопровождаться осложнениями и привести к врожденным дефектам у ребенка.

Именно поэтому чрезвычайно важно, чтобы в стране медицинские учреждения улучшили способность оказывать акушерские услуги, проводить лечение матерей и новорожденных, находящихся в критическом состоянии, а также проводили наблюдение в дородовом периоде и осуществляли раннюю диагностику врожденных дефектов.

Ожидается, что после смягчения демографической политики в Китае каждый год будет рождаться на 2 млн больше детей, 80 процентов из них родятся в городах.

Китай планирует в ходе 12-й "пятилетки" /2011-2015 гг/ выделить 10,7 млрд юаней /1,72млрд долларов/ на строительство более 1100 медицинских учреждений по заботе о здоровье матери и ребенка.

(По материалам: Международного радио Китая)

 

Страница 2 из 2