facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 2:33

За последние дни окончательно выработалась позиция польской правящей элиты по щекотливому вопросу отношения к принятому Верховной Радой Украины закону "О правовом статусе и уважении памяти борцов за независимость Украины в двадцатом столетии".

http://www.pravda.com.ua/rus/news/2015/04/9/7064239/

Напомним, что закон этот был принят Радой 9 апреля 2015 года почти сразу же после выступления в Раде президента Польши Бронислава Комаровского, во время которого польский лидер обнимался и целовался с украинским президентом Порошенко. Польской стороной такая последовательность событий была воспринята как афронт. В Польше, очень трепетно относящейся к любым своим военным жертвам, каждому школьнику известен факт уничтожения от 30 до 80 тысяч поляков в 1943-1944 годах силами Украинской повстанческой армии (УПА) под руководством Организации украинских националистов-бандеровцев - ОУН(б). Между тем в принятом Радой законе фактически запрещается любая критика членов целого ряда украинских националистических организаций, включая УПА и ОУН(б). Вот как об этом говорится в законе, после перечисления всего списка: "Неуважительное отношение к борцам за независимость, препятствовавние в реализации их прав, а также публичное отрицание законности борьбы за независимость подлежат наказанию в рамках действующего законодательства".

http://w1.c1.rada.gov.ua/pls/zweb2/webproc4_1?pf3511=54689

Отрицать факт антипольских этнических чисток, проводившихся УПА по приказу руководства ОУН(б) начиная с весны 1943 года, невозможно. Памятники "жертвам украинских националистов" стоят по всей Польше, но особенно много их в западных регионах (Вроцлаве, Гданьске, Познани), куда после войны было переселено польское население с Волыни - региона, где проходили основные антипольские чистки. Эти чистки 1943-го года были призваны, по планам ОУН(б), сделать будущую независимую Украину этнически однородным государством. (Непокорных поляков УПА планировала уничтожить, уцелевших после погромов 1941-1942 гг. евреев в угоду будущим победителям-англосаксам не убить, а выселить, ну а лояльных русских ассимилировать - в общих чертах эта политика и проводится новым киевским режимом.) Все это - факты, выясненные еще в девяностые и двухтысячные годы (в условиях отсутствия жесткой "проукраинской" конъюнктуры) польскими историками. Сейчас эти факты замалчиваются и польской прессой, и ныне послушной польской наукой, но народная память в Польше, как известно, очень резистентна к замалчиванию, хоть и поддается эмоциональному манипулированию.    

Попав в неловкую ситуацию после неприятного сюрприза, подложенного Радой Комаровскому 9 апреля, украинские и польские политики начали маневры по выходу из репутационной ловушки, в которой они оказались. Председатель Верховной Рады Владимир Гройсман написал статью в "Газете выборчей", где утверждал, что "закон не означает автоматического оправдания действий отдельных членов национально-освободительных движений". А значит, закон не будет мешать польским историкам (такое опасение высказал, вернувшись в Польшу, президент Комаровский.) Со стороны Гройсмана это явное лукавство, вот как статья закона звучит по-украински, в оригинале:

"Громадяни України, іноземці, а також особи без громадянства, які публічно проявляють зневажливе ставлення до осіб, зазначених у статті 1 даного Закону, перешкоджають реалізації прав борців за незалежність України у XX столітті несуть відповідальність відповідно до чинного законодавства України".

Как видим, карается "неуважительное отношение" не только к украинским националистическим организациям, но даже к отдельным состоявшим в них лицам. Но в Польше некоторые политики (да и сама "Газета выборча") хотят верить в ложь Гройсмана - товарища Порошенко еще по совместной коммерческой деятельности в Виннице.

Стараются выйти из репутационного тупика и польские политики. Применяется привычная, хорошо разработанная за последние годы лазейка - ссылка на то, что объективная оценка истории послужит интересам общего врага, а именно России. Достаточно четко эту позицию выразил в своем письме в Совет Федерации РФ маршал польского сейма Богдан Борусевич (СФ предложил сейму выступить с совместным заявлением о действиях УПА в годы войны):

"Боюсь, что в условиях оккупации Россией части территории Украины и распространения этнической идеологии ненависти в части донецкой и луганской областей, остающихся неподконтрольными украинскому правительству, совместное заявление по вопросам украинской исторической памяти только усилило бы звучание российской пропаганды". 

http://wyborcza.pl/1,75478,17688346,Nie_potepimy_z_Rosja_UPA.html#ixzz3YryCe3xU

Борусевич лжет, как и Гройсман: он прекрасно знает, что "волынская резня" является частью польской исторической памяти в еще большей степени, чем памяти украинской. Но из соображений политической конъюнктуры (при этом совершенно аморальной, питаемой исключительно ненавистью к России желанием "потрафить" ЕС и США).

Впрочем, любые попытки российской стороны разбудить историческую память у сегодняшней польской ЭЛИТЫ вряд ли будут успешными. Эта элита (за редкими исключениями) плотно связана с ЕС и США, любой отход от антироссийской линии для системного польского политика будет означать конец карьеры или по крайней мере серьезные неприятности. Хороший пример - сам маршал Богдан Борусевич. Многолетний активист антисоветского подполья во времена ПНР (непонятно на какие деньги живший до 32 лет, поскольку он не имел ни одного официального рабочего места). После 1989 года - профессиональный политик, "чистый идеолог", никогда не сделавший ничего собственными руками. Уже став главой сената, Борусевич на какое-то время установил личные приятельские отношения с председателем Совета Федерации Сергеем Мироновым. Но рассчитывать из-за этого на какой-то "этический порыв" с его стороны не приходится. Нас кое-чему уже должен был научить опыт кратковременных приятельских отношений между президентом Путиным и тогдашним польским президентом Александром Квасьневским в начале двухтысячных, между тем же Путиным и будущим антироссийским председателем Европейского Совета Дональдом Туском во время совместной поездки в Катынь в 2010 году. Толку от этого приятельства большого не оказалось...

Намного правильнее было бы обращение к "низовым" полякам - тем, у кого уже давно вызывает сомнения многолетняя антироссийская кампания в польских СМИ, кто помнит ту же волынскую резню и другие события, не вмещающиеся в нынешнюю антироссийскую идеологию Польши и Украины.

Правда о волынской резне состоит в том, что это был один самых жестоких эпизодов второй мировой войны - крестьянская война украинских сельских националистов против поляков. Об этом очень правдиво рассказывается в книге польского историка Гжегожа Мотыки "От волынской резни до операции «Висла». Польско-украинский конфликт: 1943–1947", Москва, РОССПЭН, 2014 (недавно она была переведена на русский при поддержке Фонда "Российско-польский Центр диалога и согласия").

http://www.rospolcentr.ru/publikatsii/aktualnosti/v-moskve-pri-podderzhke-fonda-rospoltsentr-izdana-kniga-ot-volynskoy-rezni-do-operatsii-visla-polsko/?sphrase_id=392666

Вот как описываются планы ОУН и УПА в главе "Украинский план "устранения" поляков": "Нетрудно заместить, что авторов планов УПА вдохновлял пример немцев... Украинские националисты хотели повторить немецкую политику на "этнических украинских землях... С 1942 года среди бандеровцев росло убеждение, что Германия победит в войне на Востоке, но проиграет на Западе... Поэтому одновременно было решено проводить политику свершившихся фактов и заранее "устранить" польское население - чтобы до начала потенциальных мирных переговоров на международной конференции эти территории были этнически "читыми" (Гжегож Мотыка, "От волынской резни до операции «Висла». Польско-украинский конфликт: 1943–1947", Москва, РОССПЭН, 2014, стр.77-78).

По сути, сегодняшний киевский режим исполняет планы, принятые еще на Третьей конференции ОУН(б) 17-23 февраля 1943 года. Вот они: создать на всей территории Украины моноэтничное государство, ассимилировав русское население и сломив сопротивление жителей востока Украины, которые, по выражению того же Мотыки, уже в 1940-е годы "считали бандеровцев фашистами и союзниками немцев" (Мотыка, стр. 61). (Об устранении польского и еврейского меньшинств УПА позаботилась еще в сороковые.) Только в 1940-е годы бандеровцы рассчитывали осуществить этот план, опираясь на США и Великобританию как на победителей во второй мировой войне, а теперь Порошенко делает то же самое, опираясь на запад как на победителя в войне холодной. Такова страшная, абсолютно аморальная, но укорененная еще в событиях волынской резни формула действий украинского руководства. Донести правду о ней до поляков и других народов Европы - важная задача российского государства.

Польша: новый подход к украинской проблеме

Понедельник, 09 Март 2015 10:10 Опубликовано в Геополитика

 

В марте 2015 г. польское правительство окончательно решит, отправлять ли на Украину польских военных инструкторов. Будут определены сроки и формат их миссии, а также численность. Министр обороны Польши Томаш Семоняк заявил, что в принятии такого решения не будет ничего неожиданного, т.к. под эгидой НАТО подобные программы разрабатываются не первый год, а военное сотрудничество между Варшавой и Киевом имеет долгую историю (1). В качестве примера министр привел решение о формировании польско-литовско-украинской бригады (ПолЛитУкрбриг) со штаб-квартирой в Люблине.

Минобороны Польши разрабатывает специальную программу обучения украинских офицеров младшего звена, а ген. Войска Польского Богуслав Пачек уже осмотрел учебные центры под Киевом и Львовом. На данный момент в польских военных вузах обучается 33 украинских офицера (1).

Вопрос о том, посылать или нет польских военных советников на Украину, единогласного одобрения среди польских политиков не получил. Анджей Дуда, кандидат от национал-клерикальной партии «Право и справедливость» (эта партия традиционно занимает твердо антироссийскую позицию), предостерег Варшаву от такого поступка. Польша граничит с Россией напрямую, и ссориться с таким соседом таким откровенным образом Варшаве ни к чему (2). Рискованным предприятием назвал отправку польских инструкторов бывший вице-министр обороны, евродепутат Януш Земке. По его мнению, этот вопрос срочно нуждается в обсуждении в Совете национальной безопасности (3).

Если Варшава примет окончательное решение, польские солдаты окажутся за восточной границей Польши с военной миссией впервые за последние 70 лет. Последний раз такое было в годы Великой Отечественной войны, когда на территории СССР формировались воинские соединения из лиц польской национальности.

Но идеологические и стратегические цели этих соединений были совершенно иными. Сегодня польские инструкторы на Украине будут, скорее, продолжателями миссии польских войск, выступивших в качестве союзника главы Директории Украинской Народной Республики (УНР) Петлюры в годы советско-польской войны. За такую помощь С. Петлюра согласился признать за Польшей право на Галицию и Волынь.

С. Петлюре не были чужды националистические настроения, и с ними охотно мирилась Варшава, из тактических соображений. Сегодня Варшава так же, как и 90 лет назад, видит в украинских радикалах тактических союзников и партнеров. Ни парафашистский режим, установившийся на Украине, ни вхождение в эшелоны украинской власти национал-экстремистов не останавливают Польшу в ее стремлении взять Украину под свой контроль, и закрепить за нею роль буфера, отделяющего Польшу от России. Идеологический облик этого буфера Варшаву не беспокоит. Главное, чтобы он был антироссийским.

Тема о целесообразности взгляда на Украину, как на буфер между Польшей и Россией, регулярно затрагивается на страницах польской печати. Пока, к сожалению, те, кто отказывает такому взгляду в целесообразности, перевеса в общественном мнении не получили, хотя их доводы более чем убедительны.

Во-первых, Польша граничит с Российской Федерацией напрямую в Калининградской обл., и здесь «украинский буфер», вообще, не имеет ценности. Таким образом, говорить о том, будто «украинский буфер» защищает Польшу, не имеет смысла.

Во-вторых, Украина устами своих политиков-националистов, предъявляет Польше территориальные претензии, а не Россия (4).

В-третьих, безоглядная поддержка любого украинского правительства, какой бы идеологии оно не придерживалось, приводит к росту националистических настроений, в т.ч. полонофобии.

Тем не менее, официальная Варшава предпочитает двигаться в русле исторической традиции, предусматривающей непременно конфронтационные отношения с Россией, и натянуто-дружественные – с Украиной. Появление польских военнослужащих на Украине станет вехой, демонстрирующей переход Польши от «удаленного» формата восточной политики, когда польские власти боролись за влияние на Украине опосредованными методами и средствами, к акции прямого действия, когда Войско Польское будет задействовано в противостоянии вооруженных сил Украины с ополчением Новороссии. Такой поход со стороны Польши более радикален. Далее возможно только поэтапное ужесточение текущей восточной политики Польши, вплоть до прямого участия боевых единиц Войска Польского в противостоянии на Донбассе.

Историко-теоретических обоснований для таких действий у польской стороны достаточно. Это политическая мифологема о бесконфликтном существовании Речи Посполитой Трех Народов, военном союзе Польши и УНР, «адвокатской» деятельности Польши в пользу Украины после 1992 г. Все это будет скреплено идеологемами польского прометеизма, самым обширным местом приложения которого послужила как раз Украина. Идеологи прометеизма сравнивали Польшу с мифическим героем Прометеем, которая несла соседним народам огонь свободы.

В силу географического фактора тезисы польского прометеизма касались, преимущественно, Украины и Белоруссии, но в силу большего стратегического веса украинского вопроса эти тезисы чаще относились к Украине, чем Белоруссии. Сейчас и в Польше, и на Украине созданы все предпосылки для реанимации прежних идеологических и геополитических концепций, цель которых отрыв Украины от России в культурно-цивилизационном и политико-экономическом плане. Это концепция Франциска Духинского о неславянском происхождении великороссов и большей расовой близости украинцев и поляков, которая, несмотря на свою несерьезность, пользуется популярностью в среде украинских националистов. Это доктрина Междуморья авторства Юзефа Пилсудского, которая на фоне украинских событий приобретает более конфликтное измерение. Это концепция Речи Посполитой Четырех Народов (Польша, Литва, Украина, Белоруссия), как продолжение идиллически изображаемой Речи Посполитой Трех Народов, что предполагает духовно-политическое родство перечисленных стран с сохранением их государственных границ и т.д.

Помощь Киеву оружием и военными советниками приведет к эскалации конфликта на Донбассе, о чем российская сторона, придерживаясь духа и буквы Минских соглашений, неоднократно заявляла. Услышат ли ее голос западные партнеры, и Польша, в том числе? От этого зависит прекращение кровопролития и возвращение противоборствующих сторон к взаимному диалогу.

1)       http://www.pap.pl/palio/html.run?_Instance=cms_www.pap.pl&_PageID=1&s=infopakiet&dz=swiat&idNewsComp=199388&filename=&idnews=202699&data=&status=biezace&_CheckSum=831399058

2)       http://www.kresy.pl/wydarzenia,polityka?zobacz/kandydat-pis-na-prezydenta-polska-nie-powinna-wysylac-zolnierzy-na-ukraine#

3)       http://www.rmf24.pl/raport-ukraina/fakty/news-opozycja-krytykuje-pomysl-wyslania-instruktorow-wojskowych-n,nId,1679015

 

4)       http://www.fronda.pl/forum/andrij-tarasenko-przemysl-powinien-wrocic-do-ukrainy,54462.html

 

 

Германия и Польша достигли соглашения о координации усилий в сфере обороны. Среди предусмотренных мер – обмен воинскими кадрами, совместное участие в их подготовке и осуществлении поочередного командования боевыми подразделениями. К сотрудничеству будут привлечены как сухопутные, так и морские силы обеих стран, а также разведывательные подразделения.

Военное сотрудничество Берлина и Варшавы предусматривает также поставку германского тяжелого вооружения для польской армии. На данный момент, на вооружении у польской армии состоят почти 130 танков «Леопард», и еще 120 будут поставлены до 2015 г. (1). Это позволило тогдашнему министру обороны Германии Томасу де Мезьеру заявить о том, что отныне военное сотрудничество Берлина и Варшавы приобретает «абсолютно новое качество». Похоже, что на наших глазах формируется военная структура нового уровня оперативности, которая, учитывая политико-экономический потенциал Германии и Польши, будет объединенным подразделением ЕС.

Несмотря на непростую историю польско-немецких отношений, тесное геополитическое сотрудничество Германии и Польши не является чем-то невиданным доселе, и имеет исторические прецеденты.

Впервые подробно и обоснованно оправданность ориентации Варшавы на Берлин обосновал польский геополитик германофильских взглядов Владислав Гизберт-Студницкий в начале ХХ в.(2).

Геополитическая логика в концепциях Гизберт-Студницкого предполагала присоединение Польши к конструированию так называемой Средней Европы (Mitteleuropa), понятой не географически, а политико-идеологически. Концепция Средней Европы была выдвинута немецким политическим деятелем Фридрихом Науманном во время Первой мировой войны, и предполагала доминирование Германии в масштабах всей Центрально-Восточной Европы, оттеснение России вглубь евразийского материка, и создание санитарного кордона из небольших, по максимуму германизированных, государств, зависимых от Германии – Литвы, Латвии, Польши, Украины и т.д.

Сегодняшний германо-польский союз тоже следует рассматривать, к сожалению, в антироссийских тонах. На фоне событий на Украине и в Новороссии Евросоюз поспешно ищет меры геополитического воздействия на Россию с целью  снижения ее геополитического потенциала в интересах Брюсселя.

Одной из главных стратегических задач этого союза станет вытеснение России из бассейна Балтийского моря. И Германия, и Польша чувствуют себя уязвимо, если на омывающей их берега Балтике находятся корабли ВМФ РФ. При этом обе страны не намерены сокращать свое военное присутствие в регионе, как и объемы вмешательства во внутренние дела государств, с которыми граничит Россия. Это может превратить Балтику в региональную «дорожку» гонки вооружений.

Берлин и Варшава стремятся к усилению контроля над Балтикой, поэтому планируемые объемы сотрудничества ВМС двух стран довольно внушительны, и включают 28 проектов – от совместной подготовки кадров до совместного наблюдения за Балтийским морем.

Яркий пример польско-германского военного сотрудничества – создание многонационального корпуса «Северо-восток» (Multinationale Korps “Nordost”) со штаб-квартирой в польском Щецине. Армейский инспектор Бруно Карсдорф назвал этот проект «самым внушительным совместным проектом» польских и германских ВС (3). Корпус призван играть заметную роль в деле расширения НАТО на восток и интеграции новых членов в военные структуры альянса. Командование корпусом осуществляется поочередно, то немецкой, то польской стороной.

К 2016 г. Польша планирует присоединиться к «Еврокорпусу» (штаб-квартира во французском Страсбурге). Его считают военной штаб-квартирой Европейского Союза. «Еврокорпус» играл не последнюю роль во время войны в Косово и Афганистане. Он располагает 60 тыс. солдат, готовых в кратчайшие сроки отправиться в любую точку планеты для осуществления «миротворческих» или «гуманитарных» операций. Участие Польши в деятельности «Еврокорпуса» значительно расширит его оперативно-тактические возможности и позволит вплотную приблизиться к границам Российской Федерации. Легко предвидеть, что в будущем «Еврокорпус» постарается «привязать» к себе  ВС Украины, что возможно без членства Киева в самом «Еврокорпусе», но при пассивном участии Украины в военно-политических проектах НАТО.  Непременно европейская военная дипломатия активизируется и на молдавском и грузинском направлении.

Германия стремится к экономическому и военно-стратегическому лидерству в рамках ЕС, и, ни много, ни мало, созданию объединенной военной группировки ЕС под командованием Берлина. В планах Берлина объединить военно-стратегический потенциал европейских стран от Ла-Манша до Балтики (Франция, Нидерланды, Бельгия, Дания, Швеция, Польша и т.д.). В том, что Германия нацелена на более напористое продвижение своих интересов в восточном направлении, сомнений нет. В последние годы Берлин активизировал свою политику в отношении не только Украины, но и Африки, развивая диалог со странами - бывшими колониями Германии, и их соседями – Кенией, Руандой, Угандой и т.д.

В свою очередь, некоторые американские эксперты со страниц немецких газет прямо говорят, что для Восточной Европы необходима своя доктрина Монро (4). Исторические параллели более чем очевидны: доктрина Монро обосновывала гегемонию США над Южной  Америкой. Побочным эффектом такой политики стало сведение внешних контактов южноамериканских стран к минимуму: Соединенные Штаты все заполняли собой, от экономики Южной Америки до ее военной сферы, без предоставления сколько-нибудь  существенной альтернативы.

Что понимается под доктриной Монро для Восточной Европы? «Защита» Соединенными Штатами и их союзниками суверенитета стран, расположенных между НАТО и Россией. Все это увязывается с ситуацией на Украине, и соотносится с политикой Запада в отношении Молдавии и Грузии. Их западные эксперты-идеологи помещают в т.н. «серую зону», и поползновения против их суверенитета предлагают расценивать как поползновение против безопасности всего Североатлантического альянса. Такой подход потенциально позволит сцепить воедино военно-политическое и государственно-идеологическое пространство от Ла-Манша до Кавказа, превратив его в пространство НАТО.

Если германские политики придерживаются осторожного поведения в этом вопросе, то эксперты ведущих германских аналитических центров рамками себя не стесняют, рекомендуя готовиться к противостоянию с Россией, в качестве превентивных мер предлагая отправку дополнительных воинских контингентов в Польшу, Румынию, страны Прибалтики, а также усилить экономический бойкот России (5).  

Очевидно, что ключевую роль в реализации «восточно-европейской» доктрины Монро будет играть Германия. Не касаясь сейчас экономических аспектов, укажем, что в военном отношении это отвечает устремлением самой Германии, живо обсуждающей идею создания единой группировки армий Евросоюза под эгидой Берлина, с созданием общеевропейского рынка вооружений, совместных конструкторских бюро и совместным планированием военных расходов.

У такого подхода есть и противники. Они призывают определиться, в каком качестве Запад хочет видеть Россию – заблокированной со всех сторон или частью демократической Европы? Есть ли смысл называть объединенную группировку войск ЕС устоявшимся клише «армия Евросоюза», если уже есть НАТО, который никто официально не называет «атлантистской армией», и есть ли, вообще, смысл создавать еще одну военную структуру в Европе, во многом, дублирующую функции НАТО? Ответы на эти вопросы нам еще предстоит услышать.

 1) “DerdeutscheWegzurEU-Armee” (www.german-foreign-policy.com, 31.10.2014)

2) W. Studnicki, „System polityczny Europy a Polska” (Warszawa,2008)

3) “Inspekteur des Heeres zu Gast beim Tag der Polnischen Streitkräfte in Warschau” (www.deutschesheer.de 19.08.2013)

4) James Kirchick “Eine Monroe-Doktrin für die Nato” (Frankfurter Allgemeine Zeitung, 03.11.2014)

 

5) Dietmar Neuerer “Krieg zwischen Russland und Westen reale Moglichkeit” (www.general-anzeigen-bonn.de, 03.11.2014) 

 

Страница 3 из 3