facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:58

Турция готовит Блицкриг?

Понедельник, 13 Июль 2015 16:16 Опубликовано в Геополитика

Генерал Майкл Хайден некогда возглавлявший АНБ и ЦРУ, недавно признался: «Я никогда не наблюдал такой сложной международной ситуации, как сейчас, особенно на Ближнем Востоке, в странах, которые когда-то назывались Ирак и Сирия. Сейчас мы имеем дело с ИГИЛ, «Аль-Каидой», курдами, суннитами, шиитами и алавитами». (http://www.lefigaro.fr/international/2015/07/05/01003-20150705ARTFIG00114-michael-hayden-l-irak-n-existe-plus-la-syrie-non-plus.php?redirect_premium) И вот в этот бурлящий котел, судя по всему, может окунуться Анкара. Пойдет ли она на это?

О создании на севере Сирии буферной или свободной от полетов зоны в Турции говорят давно, но в последнее время вероятность такого развития событий возрастает параллельно с ростом концентрации турецких войск в приграничных районах. Напомним, что «разведка боем» вглубь сирийской территории уже была проведена в феврале этого года: тогда отряд турецкого спецназа, усиленный бронетехникой, провел операцию по переносу захоронения полумифического деда основателя Османской династии поближе к турецкой границе. Не обошлось без потерь.

И вот теперь турецкие СМИ активно обсуждают возможность крупномасштабной операции против Дамаска. Якобы, на этот счет у Турции даже существуют договоренности о совместных действиях с Саудовской Аравией и Катаром. (http://www.hurriyet.com.tr/dunya/28725045.asp; http:// www.taraf.com.tr/dunya/ assange-turkiye-suudi-arabistan-ve-katar-esadi-devirmek-icin-anlasti/ )

Еще в начале гражданской войны в Сирии Анкара настаивала на вооруженном вмешательстве контингентов ООН или НАТО в ход боевых действий, и немалых трудов стоило Брюсселю и Вашингтону охладить пыл турецкого руководства. Теперь, дескать, по мнению Анкары, Эр-Рияда и Дохи, режим Асада крайне ослаблен и настало время ускорить его падение. Подлило масла в огонь недавнее выступление американского президента в Пентагоне о том, что для победы над террористами «Исламского государства» в Сирии нужно сформировать новое правительство без нынешнего главы государства Башара Асада. (http://www. newsru.com/ world/ 07jul2015/ obama.html) Правда, если заявление Обамы и походило на призыв к действию, то последовавшая вскоре реплика Москвы не оставляла места для спекуляций: Россия придерживается прежней позиции по Сирии, и ее точка зрения на сирийский вопрос не изменилась. Что, по словам пресс-секретаря российского президента, и было доведено до сведения Барака Обамы в ходе телефонного разговора лидеров России и США. (http:// www.newsru. com/world/07jul2015/obama.html) Турецкая оппозиционная газета «Заман» резюмировала: «Сирия под управлением Башара Асада все еще ощущает дипломатическую поддержку России и Китая как двух постоянных членов СБ ООН. Поэтому принятие Советом безопасности резолюции, которая допускала бы военное вмешательство в Сирию, не представляется возможным». (http://www. zaman.com.tr/yorum_uluslararasi-hukuk-acisindan-suriyeye-mudahale-mumkun-mu_2303323.html )

Нельзя забывать и о том, что политические позиции анкарского режима уже не столь прочны, как прежде – это продемонстрировали недавние парламентские выборы. И похоронки с фронта эти позиции отнюдь не усилят. Что тоже уменьшает вероятность проведения масштабного наступления.

А вот на локальную операцию, нацеленную на создание на территории соседнего государства буферной зоны, Анкара решиться все же может. Как повод для ввода войск могут быть использованы обвинения в адрес местных курдов в притеснениях, якобы, чинимых ими здешним туркоманам. Хотя такие факты руководство «Демократического союза» (ДС) - ведущей партии сирийских курдов – категорически отрицает. (http://www.taraf.com.tr/politika/salih-muslim-turkiye-nato-karari-olmadan-rojavaya-girerse-direniriz/) Кроме того, по мнению турецких властей, создание буферной зоны обезопасит турецкую границу от случайных обстрелов и провокаций, а также позволит перенести на сирийскую территорию давно ставшие очагами социальной напряженности лагеря беженцев.

В качестве предположения добавим: с сирийской территории, закрытой от «чужих» журналистских глаз, Национальному разведывательному управлению Турции станет проще организовать снабжение отрядов антиасадовской оппозиции: предназначенные для боевиков партии оружия и амуниции, пересекающие границу, можно будет «адресовать» дислоцированным в буферной зоне турецким военным частям. Проще станет и переправлять в Сирию добровольцев-джихадистов – своих и из третьих стран: их можно объявить сирийскими беженцами, возвращающимися на родину, в новые лагеря. В том, что такого рода деятельностью Турция занимается, никто не сомневается давно. К слову, в докладе по терроризму Госдепа США за 2014 год Турция названа страной, оказывающей помощь «организациям в Ираке и Сирии» и страной-транзитером «подозрительных иностранных боевиков». (Цит. по: http://t24.com.tr/haber/turkiye-irak-ve-suriyedeki-orgutlere-kaynak-ve-transit-ulke-olmayi-surduruyor,300202 ) Более того: время от времени в местных СМИ появляются сообщения о пересечении турецкой границы целыми отрядами ИГИЛ, отступающими из Сирии под натиском курдских ополченцев. (http://www.radikal.com.tr/turkiye/mit_kobaniden_cekilen_isid_ turkiyeye_sizdi-1296628; http://www.gazeteoku.com/frame.php?url=http:// www.taraf.com.tr/ yazarlar/isid-turkiyeye-sizdi/#.VObyLfmsV8E) Турецкие власти понимают - это выглядит неполиткорректно. Пусть лучше джихадисты маневрируют, отдыхают и лечатся на сирийской территории, но под контролем турецкой армии.

Главной же целью военной операции, если она состоится, станет демонстрация флага в Рожаве, или Сирийском Курдистане - области вдоль турецкой границы, добившейся в ходе гражданской войны административной самостоятельности. Принимая во внимание фактически независимый статус соседнего Иракского Курдистана и участие в боевых действиях и там, и там отрядов турецких курдов, можно предположить, что «курдский вопрос», давно ставший головной болью Анкары во внутренней политике, имеет все шансы стать и ее главной внешнеполитической проблемой. Понимая это, президент Турции Реджеп Таййип Эрдоган неоднократно подчеркивал, что создания курдского государства в Сирии его страна не допустит никогда. Так что ввод в Рожаву турецких войск должен будет напомнить курдам, что Турция контролирует ситуацию в регионе и готова на решительные действия по защите своих политических интересов. В этой связи показателен факт турецко-американских секретных переговоров, состоявшихся восьмого июля в Анкаре, в ходе которых «до американской стороны была доведена... позиция Турции относительно создания буферной зоны». (Цит. по: http://www. milliyet.com.tr/isid-e-karsi-derin-isbirligi/ siyaset/detay/2085100/default.htm)

Вообще позиция Вашингтона, особо не скрывающего намерения способствовать государственному оформлению курдских территориальных образований, вызывает серьезную обеспокоенность турецких властей. Так, на встрече с лидером иракских курдов Масудом Барзани в мае этого года вице-президент США Джо Байден высказал уверенность в том, что они оба еще увидят независимый Курдистан. (http://www. hurriyet.com.tr/dunya/29034105.asp) А по информации газеты «Хюрриет», в турецком правительстве уверены в том, что «США готовят почву для образования курдского государства в Сирии вдоль турецкой границы». (http://www.hurriyet.com.tr/dunya/ 29313440.asp) Американцам действительно нужен Курдистан хотя бы в качестве противоеса набирающему силу на Ближнем Востоке исламскому фундаментализму: большинство нынешних лидеров курдского движения в Ираке, Сирии и Турции (поколения Абдуллаха Оджалана) - выходцы из марксистских партий и в особой религиозности не замечены. Да и руководство теперь уже парламентской Партии демократии народов (Турция) старательно дистанцируется от политического ислама. Сильные курды также нужны американцам и их европейским союзникам, чтобы при необходимости оказывать давление на Тегеран, Иран, Анкару и Дамаск – это такая давняя ближневосточная традиция, и нарушать ее Вашингтон не намерен.

Впрочем, и операция по созданию буферной зоны не обещает быть легкой. Сопредседатель партии «Демократический Союз» Салех Муслу уже дважды через турецкие СМИ обращался к турецкому руководству с призывом обсудить накопившиеся проблемы и предупреждал, что возможное нарушение границы турецкой армией без официального одобрения со стороны командования НАТО будет расценено сирийскими курдами как агрессия со всеми вытекающими последствиями. (http:// www.taraf.com.tr/politika/salih-muslim-turkiye-nato-karari-olmadan-rojavaya-girerse-direniriz/; http://www.taraf.com.tr/guncel-haber/karayilan-turkiye-kobaneye-mudahale-ederse-biz-de-onlara-mudahale-ederiz/; http:// www.taraf.com.tr/politika/pyd-esbaskani-muslim-turkiye-yanlis-yonlendiriliyor-oturup-konusalim/) А эти последствия не ограничатся сирийским театром боевых действий – Рабочая партия Курдистана, рассматривающая ДС как «родственную» организацию, неизбежно активизируется непосредственно в Турции.

Из публикаций турецких СМИ следует, что высшее командование вооруженных сил, тщательно просчитывающее возможные последствия, в вопросе о вторжении на сирийскую территорию настроено более сдержанно, нежели гражданское руководство, которое, судя по всему, сделало ставку на реванш на досрочных выборах и теперь может за счет «короткой победоносной войны» попробовать укрепить свой пошатнувшийся рейтинг. В результате возможная авантюра политических лидеров Турции может обернуться и для страны, и для самих этих лидеров серьезными неприятностями. А заодно еще более обострить обстановку в регионе.

Боевики «Имарата Кавказ», якобы, в полном составе присягнули на верность ИГИЛ и его «халифу» Абу-Бакру аль-Багдади. (https://www.kavkaz-uzel.ru/articles/264409/) Даже если информация не вполне корректная, тенденция к росту авторитета Исламского государства среди исламских радикалов и к «расползанию» его по планете налицо. Последователи аль-Багдади множатся повсюду – от Черной Африки до Юго-Восточной Азии.

Главных врагов ИГИЛ его «официальный представитель» обозначил в послании, обнародованном накануне священного месяца рамазан. В нем Абу Мухаммед Аднани призвал всех мусльман усилить «атаки на неверных: христиан, шиитов и суннитов, которые сотрудничают с коалицией, возглавляемой США». (http://www.hurriyet.com.tr/dunya/29362844.asp) Продолжение последовало: 26 июня были совершены теракты на химическом заводе во Франции, в шиитской мечети в Кувейте, в двух отелях в Тунисе и против контингента Африканского союза в Сомали. За тремя первыми, судя по всему, стоит «Исламское государство», четвертый совершен боевиками «Аш-Шабаб», присягнувшей на верность ИГИЛ.

Международная коалиция не зря поставлена в заявлении Аднани на последнее место: в ее нынешнем формате она вольно или невольно преследует целью прежде всего повышение рейтинга действующего президента США. Хотя, ее воздушные «уколы» и отдельные рейды спецназа, безусловно, беспокоят террористов. Этим, да еще поставками вооружений силам, противостоящим ИГИЛ, по существу и ограничивается вклад «христианского Запада» в борьбу. Исключение - левантийские христиане, воюющие за свое физическое выживание. В целом же на Западе господствует мнение, высказанное Ричардом Хаасом, главой Совета по международным отношениям (Нью-Йорк): «Чтобы справиться с новой угрозой, мировым державам нужно перекрыть террористам денежные потоки и остановить поток новобранцев в «Исламское государство». (http://www.forbes.ru/ mneniya-column/mir/285929-pobedit-igil-chto-ostanovit-razrastanie-krizisa-na-blizhnem-vostoke) Слова безусловно правильные, но противник сегодня другой: это не подпольная ячейка террористов, зависящая от внешнего финансирования, а квазигосударство, контролирующее территорию проживания 6-8 миллионов человек, печатающее собственные «паспорта» и золотые динары. ИГ ежегодно «зарабывает» несколько миллиардов долларов, продавая на черном рынке нефть и археологические артефакты, получая выкуп за заложников, облагая налогами местных жителей и т.п. Остановить поток новобранцев, пока этого не захотят прифронтовые страны, и прежде всего Турция, невозможно. С нее и начнем.

Турция. В нынешней внутриполитической ситуаци Реджепу Таййипу Эрдогану не помешала бы короткая победоносная война. Но серьезная операция против ИГИЛ не будет короткой, будет сопряжена с крупными потерями и еще неизвестно, будет ли победоносной – турецкая армия привыкла действовать против курдских партизан имея многократное численное превосходство и будучи в непосредственной близости от своих баз. Так что реальные риски превышают гипотетическую выгоду. По словам премьер-министра Ахмета Давутоглу, «Турция в полном объеме подключится к военной операции лишь после того, как международная коалиция включит в свою стратегию военные меры по борьбе с силами президента Башара Асада... нам нужно, чтобы на место ИГИЛ не пришли войска сирийского режима или террористы из Курдской рабочей партии». (http://www.regnum.ru/news/polit/ 1861234.html) Ему вторит министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу: «...военизированная группировка сирийских курдов партия «Демократический союз» (активно противостоящая «Исламскому государству» в Сирии и Ираке – А.И.) является террористической организацией, как и ИГИЛ. Неправильно поддерживать и вооружать одну террористическую группу, чтобы противостоять другой». (Там же) Так что, мягко выражаясь, неоднозначная позиция, которую по целому ряду причин анкарский режим занимает по отношению к ИГИЛ, заставляет считать масштабное вооруженное вмешательство Турции маловероятным. Во всяком случае, нынешнее политическое руководство страны вряд ли пойдет дальше оккупации и обустройства на сирийской территории буферной зоны для обеспечения безопасности своей границы.

Курды. Курдское ополчение на сегодняшний день дает, пожалуй, самый жесткий отпор исламистам. Несколько дней назад под контроль сирийских курдов перешел город Айн Исса, находящийся всего в 50 км от Ракки, объявленной столицей «Исламского государства». Но слабость курдов в том, что, несмотря на постепенное налаживание взаимодействия между отдельными формированиями, они в значительной степени все еще остаются разобщенными. Лидеры наиболее сильных в военном отношении Демократической партии Курдистана (Ирак), Патриотического союза Курдистана (Ирак),  Демократического союза (Сирия) и Рабочей партии Курдистана (Турция) находят консенсус далеко не всегда и не по всем вопросам (в меньшей степени это относится к двум последним группировкам).

Иран. С ИГИЛ в Ираке сражаются иранские (шиитские и курдские) добровольцы, а также, по многим данным, нерегулярные части вооруженных сил Исламской республики Иран. С оговорками сюда же можно отнести отряды ливанской «Хезболлы», фактически подконтрольной Тегерану. При этом нельзя исключить заинтересованности иранского руководства и в крупномасштабной операции. Она обеспечила бы и помощь сирийским и иракским единоверцам (все-таки Иран позиционирует себя в качестве патрона шиитов всего мира). Но слишком велики риски: трансграничная операция скорее всего вызовет обвинения в агрессии, чего Тегерану, который как никогда близок к снятию санкций, совсем не хочется. Хотя «точку невозврата» Тегеран озвучил через секретаря Высшего Совета по национальной безопасности Ирана Али Шамхани: «Любые угрозы ИГИЛ в отношении Багдада или шиитских святынь (в городах Кербела и Наджаф, расположенных южнее Багдада – А.И.), а также любые попытки приближения боевиков к иранским границам являются тремя красными линиями Исламской республики в отношении группировки». (http://regnum.ru/ news/ economy/ 1932073.html) Принимая во внимание недавнее заявление такого европейского эксперта как Хавьер Солана о том, что «Иран — единственная страна, которая может противостоять террористической группировке ИГИЛ», (http://regnum.ru/ news/polit/1936182.html) можно предположить, что на очередном раунде переговоров с «шестеркой», речь пойдет не только о ядерной программе.

Сирия. По словам представителя Совета безопасности России Евгения Лукьянова, «Совбез считает, что основная надежда стран Персидского залива – Дамаск во главе с Башаром Асадом. По мнению ведомства, только режим Асада может остановить ИГИЛ». (http://www.u-f.ru/News/u380/2015/06/24/717673) В иных обстоятельствах это и было бы так, но сейчас режим Асада, к сожалению, занят решением других, более насущных, задач.

Армии стран Персидского залива небоеспособны. Не хуситов же снаряжать на берега Евфрата! Есть еще Иордания, располагающая значительными вооруженными силами, чей офицерский корпус укомплектован в основном воинственными и дисциплинированными «черкесами», т.е. выходцами с Северного Кавказа. Но больше трети ее населения составляют палестинцы, чья реакция на возможное столкновение с ИГИЛ труднопредсказуема.

Ирак. Несмотря на щедрую военную помощь и усилия западных инструкторов, армия страны, по сути, существующей лишь на карте, раз за разом демонстрирует неспособность к сопротивлению боевикам, чье наступление на багдадском театре военных действий в большой степени сдерживает ополчение иракских шиитов. А стопорится это наступление чаще всего в результате активизации антиигиловских сил на других направлениях.

В чем же видится ключ к стратегическому успеху?

«Исламское государство» уже позиционирует себя в качестве всемирного халифата, и в этом его сила и слабость одновременно. Статус «единственно правильной исламской державы» вынуждает его действовать сразу на всех фронтах. Соответственно, скоординированное наступление с разных направлений на территорию подконтрольную боевикам ИГИЛ, более успешно действующим при внезапных атаках, нежели в условиях обороны, вполне может привести к перелому в ходе войны. Вот только удастся ли обеспечить координацию? Дело в том, что основные противники исламистов прежде всего решают собственные задачи. Сирийские курды взяли под контроль практически всю «национальную» территорию, и теперь будут рещать задачу ее удержания. Иракские курды ждут окончательного распада Ирака с тем чтобы, не опасаясь негативных последствий, объявить о независимости «своего» Курдистана. Распада Ирака ждет и Иран, поглядывая на южные районы западного соседа: почему бы там не появиться шиитскому государству-сателлиту? Для Турции крайне нежелательно обретение государственности курдами - сирийскими ли, иракскими ли: и те и другие явят пример для подражания курдам турецким. Пусть и дальше все они воюют с «Исламским государством». Широкомасштабного вмешательства по линии ООН или НАТО тоже стало бы неожиданностью: горький опыт операций против талибов и Саддама Хусейна, мировая рецессия, Греция, санкции против России и ее ответные меры... А тут еще отправка на заморский фронт тысяч и тысяч солдат? Какое правительство сегодня пойдет на такой репутационный риск и на такие расходы?

Представляется, что может оказаться прав процитированный выше Ричард Хаас: «Ликвидация ИГИЛ — недостижимая в ближайшем будущем цель. Правильнее говорить о его ослаблении». (http://www.forbes.ru/mneniya-column/mir/285929-pobedit-igil-chto-ostanovit-razrastanie-krizisa-na-blizhnem-vostoke) Даже если «Исламское государство» удастся лишить победной динамики, его место вскоре займет кто-то другой – в Африке, на Среднем или на том же Ближнем Востоке.

Да и не в ИГИЛ дело. Исламский радикализм коренится в духовной сфере, значит, и бороться с ним нужно в духовной сфере. Путем выстраивания идеологической и моральной альтернативы, основанной на традиционных религиозных ценностях. Работа длительная и кропотливая. Жаль, что сильным мира сего пока не до нее: у них то выборы, то кризисы, то еще какая неотложная напасть. 

Турция сделала свой выбор. Что теперь?

Четверг, 18 Июнь 2015 15:16 Опубликовано в Геополитика

 

Главная интрига прошедших в Турции  выборов сводилась к двум вопросам: получит ли правящая Партия справедливости и развития в Высшем национальном собрании 330 мандатов, что позволит ей изменить конституцию, превратив страну в президентскую республику, и попадет ли туда прокурдская Демократическая партия народов? ПСР получила 40.85%  голосов, НРП – 24.96%, ПНД – 16.28% и  ДПН – 13.11%. (http:// www.milliyet.com.tr/secim/2015/) Потеряв по сравнению с предыдущими выборами пятую часть электората, ПСР провела в парламент 255 депутата, а ДПН получила 81 кресло.

Президентская форма государственного устройства – главная цель Реджепа Эрдогана,  который стремится все к большей власти. Формально президент в Турции - фигура во многом представительская и должен находиться над партиями, но все понимают, что ПСР и один из ее учредителей Эрдоган – «близнецы-братья».

Причины относительной неудачи правящей партии еще будут подробно проанализированы экспертами, но основные претензии избирателей к политической элите понятны и сейчас. Это спад в экономике; коррупционные скандалы; жесткое подавление протестного движения летом 2013 года; провальная внешняя политика в отношении ЕС и на Ближнем востоке; пробуксовка урегулирования курдской проблемы  для одних и сам факт провозглашения этого урегулирования для других. А также авторитаризм и экстравагантные амбиции лидера страны. Так, за несколько дней до выборов, говоря о причинах строительства самой дорогой в мире президентской резиденции, Эрдоган рассказал об огромном числе тараканов в старой. Один из основателей ПСР и бывших соратников Эрдогана Денгир Мир Мехмет Фырат как-то даже назвал главу государства «человеком с нарушенной психикой». (http://www.taraf.com.tr/politika/ firattan-muthis-sozler-yargilanmaktan-korkan-erdoganin-ruh-sagligi-bozuldu/) По мнению ряда турецких политобозревателей,  именно Эрдоган во многом помешал «своей» партии добиться решительной победы. (http://regnum.ru/news/polit/ 1930379.html; http://t24.com.tr/ haber/mehmet-altan-erdogan-akp-hukumetini-dusurdu,299084) Уже до выборов партию покинули многие из ее членов,  (http://www.radikal.com.tr/politika/ ihsanoglu_koalisyon_ dagiliyor_milliyetci_ muhafazakarlar_akpden_ayriliyor-1370062; (http://www.taraf.com.tr/politika/siirtten-enisteye-cok-kotu-haber-225-akpli-daha-hdpye-gecti/) и теперь следует ожидать продолжения этого процесса.

Опасность представляет и углубляющаяся фракционность. Прежде всего это касается «обновленческой группы», выступающей за возврат к «высокоморальной» изначальной ПСР. По просочившейся в СМИ информации, ее активисты будут продвигать во главу партии экс-президента Абдуллу Гюля. (http://www.taraf.com.tr/ politika/8-haziranda-akp-karisacak/) Напомним, тогдашнему президенту Гюлю немало полических очков принесли усилия по примирению сторон во время протестного движения 2013 года. Тогда же обозначилось его расхождение во взглядах с занимавшим пост премьер-министра Эрдоганом. В результате по истечении срока президентских полномочий Гюль не стал, как ожидалось, премьером при президенте Эрдогане, а вместо этого ушел (или, как считают в Турции многие, был вынужден уйти) из политики.

Что касается ДПН, то ее успех был ожидаем. Она одержала безоговорочную победу в районах с преимущественно курдским населением, а также собрала протестные голоса части турецких либералов по всей стране. В случае, если бы курдская партия не смогла преодолеть 10-процентный барьер, ее голоса достались бы правящей ПСР, что позволило бы последней изменить конституцию. Так что успех ДПН – это неудача сторонников Эрдогана. Но не пройди она в парламент, было бы еще хуже: мало кто в стране сомневался, что результатом стал бы отход лидеров курдского национального движения от парламентских методов достижения автономии (по крайней мере, на первом этапе), усиление влияния непримиримых из радикальной Рабочей партии Курдистана и создание в «Турецком Курдистане» собственных государственных структур. Характерно, что в день выборов, после длительного перерыва, отряд РПК обстрелял турецкую воинскую часть в приграничном с Ираком районе. Видимо, с целью напомнить властям о нобходимости незамедлительного разрешения курдской проблемы. Которой, по словам Эрдогана, в Турции нет.

Теперь страной, скорее всего, будет руководить коалиционное правительство. Возможные участники парламентской коалиции – это умеренные исламисты ПСР, националистические социал-демократы Народно-республиканской партии, турецкие националисты Партии националистического действия и курдские националисты ДПН. Парламентское большинство может быть обеспечено или объединением трех последних партий в один блок или путем создания коалиции ПСР с одной из «малых» партий. Первый вариант нереален: курдские и турецкие националисты не смогут действовать сообща, хотя бы потому что им этого не простят избиратели. Лидеры НРП и ДПН уже заявили о невозможности союза с ПСР, и действительно: антагонизм между этими партиями очень серьезный. Так что наиболее вероятной представляется коалиция исламистов с турецкими националистами. Проблема в том, что в ходе пребвыборной кампании лидер последних Девлет Бахчели неоднократно повторял, что для его партии неприемлимым являются идея президентской республики и политические уступки курдам, а также призывал к скурпулезному расследованию всех случаев коррупции во власти. Другими словами, для ПНД возможна коалиция с ПСР, но не с Эрдоганом, сделавшим ставку на расширение президентских полномочий и недавно с трудом «замявшим» самый громкий в истории страны коррупционный скандал. Все это делает вполне вероятным возвращение Абдуллы Гюля на политическую авансцену.

Если же Эрдоган решится пойти ва-банк, он объявит о формировании правительства меньшинства, работу которого заблокирует парламентская оппозиция. Тогда будут назначены внеочередные выборы как последний шанс для Партии справедливости и развития удержаться у власти. Но ей это вряд ли удастся: похоже, электоральный потенциал исчерпан. Турция вступит в период политической турбулентности, о способах и сроках выхода из которого можно только гадать.

 

Как повляиет такое развитие событий на российско-турецкие отношения? В первом случае, вероятно, никак. ПНД, в отличие от НРП и ДПН, не ориентирована на Европейский союз и США, вполне разделяет идеи «неоосманизма», взятые на вооружение нынешней политической элитой. Помятуя о том, что экономические связи с Россией имеют для Турции жизненно важное значение, можно предположить, что негативные последствия ограничатся, скорее всего, ростом внимания к «притеснениям» крымских татар и некоторым усилением пантюркистской риторики в выступлениях государственных функционеров. Во втором - хрупкую турецкую экономику ждут нелегкие времена, внешнюю политику – метания между Западом и исламским миром, а главной внутриполитической темой станет все большее обособление курдских провинций. Что только усилит нестабильность в и так бурдящем регионе. 

 

Как спасти "Турецкий поток"?

Четверг, 04 Июнь 2015 13:16 Опубликовано в Экономика

В последнее время в действиях Македонии, Болгарии и Сербии становится все более очевидным давление США и Евросоюза, направленное на срыв проекта "Турецкий поток". При этом местные аналитики и часть политических элит отмечают: жизнеспособной альтернативы российскому газу ни США, ни Еврокомиссия странам Балканского региона не предлагают. Проект TAP (называемый также "Трансадриатическим"), призванный поставлять в страны ЕС газ из Азербайджана, по величине потенциальных поставок уступает российским проектам раз в шесть (напомним, что "Турекий поток" рассчитан на 63 млрд. кубометров в год). Между тем потребности ЕС в природном газе будут расти - сейчас в этом нет сомнений у всех серьезных аналитиков. (Даже если ФРГ или Голландия перейдут на возобновляемые источники энергии, эта энергия будет очень дорогой и ее не смогут позволить себе небогатые восточные страны ЕС - прежде всего та же Болгария и Греция. Да и от обремененных долгами Италии или Испании ждать больших финансовых жертв во имя экологии не приходится.) 

Транзит российского газа через Украину, который Россия планирует свернуть к 2018 году, трудно признать надежным даже таким некритичным союзникам киевского режима, как Польша или Румыния. Всем памятен срыв газовых поставок через Украину зимой 2009 года, от которого больше всего пострадала Болгария - страна, чье правительство сейчас активнее всего работает на срыв "Турецкого потока". 

СЕРБСКО-МАКЕДОНСКОЕ "ОТСТУПЛЕНИЕ НА ЗАПАД"

Казалось бы, последние недели ознаменовались успехами противников "Турецкого потока". Подвергшийся шельмованию мировых СМИ и едва сдерживающий инспирированную США и ЕС "цветную революцию" в Скопье македонский президент Никола Груевский поменял тональность своих выступлений, демонстрируя лояльность Еврокомиссии. Из его последних заявлений следует, что Македония присоединится к проекту "Турецкий поток" только при условии одобрения этого проектаЕврокомиссией. 

https://news.mail.ru/politics/22161202/

Почти одновременно с Груевским сделал не самое благоприятное для "Турецкого потока" заявление и премьер Сербии Александр Вучич. В нем Вучич объявил о присоединении его страны к Трансадриатическому газопроводу (TAP). TAP, как известно, считается альтернативой "Турецкому потоку" и лоббируется ЕС и США. Причины такого разворота сербского премьера (неделей раньше он в Москве всячески проявлял интерес к "Турецкому потоку") в Сербии особо и не скрываются. Заявление Вучича было сделано накануне его визита в США. Вкупе с состоявшейся недавно встречей сербских и албанских руководителей, оно должно было стать приношением Вашингтону от сербского гостя, демонстрируя "прогресс" по двум важным для США направлениям. Мол, во-первых, Белград с албанцами отношения налаживает (фактически признав Косово). А во-вторых, посмотрите: Белград и от российских трубопроводов дистанцируется, не доводя, правда, дело до серьезной ссоры с Москвой, как это вышло у болгарского руководства. 

Совершенно очевидно, что македонские и сербские руководители идут на такие шаги не по доброй воле, а под давлением США и ЕС. (Об этом говорит хотя бы явно нацеленное против Груевского освещение западными СМИ событий в Македонии - это видно на примере "Нью-Йорктаймс" 

http://topics.nytimes.com/top/news/international/countriesandterritories/macedonia/index.html?8qa).

Но политика не может отменить экономику, политика лишь корректирует или искажает базовые экономические реалии. А экономическая обоснованность "Турецкого потока" намного выше, чем у TAP. "Ресурсов в TAP для Сербии явно недостаточно,- цитирует "Независимая газета" директора Института национальной энергетики Сергея Правосудова. - Всего по этому трубопроводу будет транспортироваться 10 млрд. кубометров газа. 8 млрд. из них в Италию и по 1 млрд. - в Грецию и Болгарию. А Сербии достанется в лучшем случае не больше 0,3 млрд. кубометров, что ей явно недостаточно". 

http://www.ng.ru/economics/2015-05-29/5_serbia.html

НЕДОВОЛЬСТВО ОБЩЕСТВЕННОСТИ

Между тем любое давление рано или поздно вызывает негативную реакцию, и давление Запада на страны Балканского региона - не исключение. Вот уже более года, как болгарские СМИ все чаще обращают внимание на тот факт, что предлагаемые ЕС альтернативы российскому газу, как правило, оказываются нежизнеспособными. Активное участие Болгарии в борьбе за "диверсификацию" энергетического рынка ЕС уже стоило этой стране нескольких неудавшихся проектов с огромной упущенной выгодой, а взамен от самого ЕС Болгария получает в основном газетные заголовки. 

Так, депутат болгарского парламента от фракции "Коалиция за Болгарию" Таско Ерменков отмечает в интервью газете "Дума", что и российский проект "Южный поток" приостановило в прошлом году болгарское правительство Пламена Орешарского (беспартийного, но поддержанного Болгарской Социалистической партией премьера), обещавшего вновь открыть проект после устранения "противоречий с европейскимзаконодательством". 

http://www.duma.bg/node/79303 

В итоге это плохо закончилось для Болгарии: сначала Орешарского сменил благодаря искусственно устроенному кризису антироссийский премьер от партии ГЕРБ Бойко Борисов, а потом и Россия, устав от проволочек с "европейским законодательством" отказалась от этого выгодного для Болгарии проекта - газопровода "Южный поток". Таско Ерменков отмечает, что еще в конце 1990-х у Болгарии была возможность заработать на возможном транзите через ее территорию российского газа из трубопровода Blue Stream ("Голубой поток"). Однако тогдашний болгарский премьер Иван Костов, проявив "мудрость" в кавычках, заявил, что "прокладка этого трубопровода по болгарской территории была технически невозможна". Таско Ерменков иронизирует: "В итоге "технически невозможный" трубопровод прошел по турецкой территории, а мы не получили ни десятки миллионов транзитных сборов, ни энергетической безопасности. Так и сидим враскорячку и размышляем, нужен или не нужен нам "Южный поток". Конец цитаты...

ОПАСНАЯ ИГРА БОЙКО БОРИСОВА

Аналитики сходятся, что огромную ответственность и за провал "Южного потока", и за неопределенность вокруг "Турецкого потока" несет болгарский премьер Бойко Борисов. Его деструктивная роль проявилась и во время недавно обострившегося политического кризиса в Македонии. Сначала, когда кризис еще был в зародыше, болгарский премьер громогласно объявил о посылке к македонской границе болгарских войск - якобы для защиты носителей болгарских паспортов в Македонии, которых насчитывается 90 тысяч человек. Это был провокационный демарш Борисова. Ведь совершенно очевидно, что эти болгарские граждане не подвергаются в Македонии большей опасности, чем остальные жители этой страны, для которой главным дестабилизирующим фактором является соседство с краем Косово. Вот уже полтора десятка лет этим краем управляют бывшие боевики из Армии освобождения Косово, часто имеющие связи с албанскими сепаратистами в Македонии. От этой беды Македонию не спасут болгарские войска на восточной границе, помочь тут может только более здравая и твердая позиция Евросоюза в отношении косовского режима, в свое время выпестованного самим ЕС при поддержке США.

Не менее двусмысленно выглядит и состоявшаяся в конце мая встреча Борисова с лидером македонской "цветной революции" - главой Социал-демократического союза Македонии Зораном Заевым. Таким образом София, хочет она того или не хочет, выбрала наиболее симпатичную ей сторону в македонском политическом противостоянии. 

http://novinite.bg/articles/94023/Zoran-Zaev-Krizata-zasyaga-ne-samo-Makedoniya-no-i-celiya-region

ВЫВОДЫ ДЛЯ ДИПЛОМАТОВ

Российской дипломатии, а также и российской общественности, к мнению которой прислушиваются многие в Юго-Восточной Европе (и особенно в Болгарии), стоит обращать внимание на все эти противоречия в действиях противников или "ложных друзей" России. Надежда на один лишь ценовой фактор (а российский газ действительно дешевле своих конкурентов), в течение десятилетий стоявший в центре российской газовой политики, не всегда срабатывает с находящимися под внешним управлением правительствами Юго-Восточной Европы. И уж совсем редко ценовой фактор (как и вобще экономический резон) срабатывает с бюрократическими структурами Евросоюза, больше озабоченного "отбрасыванием российского влияния", чем экономическими интересами новых членов Союза. 
А значит, молчать и надеяться на невидимую руку цен - нельзя. Надо говорить, объяснять, а иногда и разоблачать.

Страница 3 из 6