facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 4:17

В субботу, 20 марта президент Турции Р.Т.Эрдоган посетил Киев во главе представительной делегации. Турецкого лидера сопровождали вице-премьер Али Бабаджан, курирующий экономику, министры иностранных дел, экономического развития, энергетики, культуры, транспорта и связи.

Буквально накануне визита произошел целый ряд событий, которые трудно истолковать иначе как «коллективное напутствие» Эрдогану: лидеры стран ЕС одобрили жесткую для российского «Газпрома» концепцию создания Европейского энергетического союза; экс-председатель меджлиса крымско-татарского народа Мустафа Джемилев, заявив, что положение его соплеменников на полуострове после присоединения к России стало хуже, чем было при «тоталитарном советском режиме», призвал мировое сообщество поспособствовать «деоккупации» Крыма; в ООН прошло заседание о правах человека в Крыму; наконец, саммит ЕС решил сохранить санкции против России до исполнения Минских соглашений по Украине.

Перед вылетом в Киев, отвечая в аэропорту на вопросы журналистов, Эрдоган посетовал: «....после незаконной аннексии Крыма наши татарские братья попали под давление, особенно - местных властей...».

(http://www.milliyet.com.tr/cumhurbaskani-erdogan-ukrayna-ya-gitti-istanbul-yerelhaber-683731/).  А по прибытии в украинскую столицу назвал Украину (как традиционно называет и Россию – А.И.) «другом и стратегическим партнером Турции», несколько раз повторил тезис о поддержке суверенитета и территориальной целостности Украины, включая Крым, выразил поддержку стремлению Киева к евроинтеграции. Отметил, что Анкара пристально следит за положением «крымско-татарских тюрок», «которые в кризисный период продемонстрировали преданность своей стране» (т.е. Украине – А.И.) и бескомпромиссно отстаивают свою позицию, а также поблагодарил украинского президента за внимание, которое он уделяет «лидерам крымских татар» - Мустафе Джемилеву и Рифату Чубарову. (http://www.haberler.com/cumhurbaskani-erdogan-ukrayna-da-7100611-haberi/)

По информации украинского информагентства «112 UA», опубликованной после переговоров, «стороны обсудили вопросы безопасности в Украине, приоритеты по противодействию российской агрессии, а также актуальные вопросы двустороннего сотрудничества, в частности, в торгово-экономической, энергетической и военно-технической сферах». (http://112.ua/politika/yacenyuk-i-erdogan-obsudili-voprosy-bezopasnosti-v-ukraine-207913.html). На официальном сайте Петра Порошенко сообщалось: «Мы согласились, что будем координировать наши действия, в том числе – и в вопросе крымских татар в международных организациях в дальнейшем», – отметил президент Украины. (http://www.president.gov.ua/ru/news/32515.html). Уже на следующий день после визита близкая к турецкому правительству газета Yeni Safak опубликовала большую статью о «попрании прав» и даже «насилии» в отношении крымских татар после присоединения полуострова к России. (http://www.yenisafak.com.tr/dunya/putinin-kobay-ulkesi-2107756)

К сожалению, ничего удивительного во всех этих пассажах нет. Во-первых, Турция еще год назад заявила о непризнании воссоединения Крыма с Россией, а во-вторых, давно приняла на себя роль «патрона тюркоязычных народов» во всем мире, памятуя о тех временах, когда Россия официально, по международным договорам, была признана покровителем православных, а Франция – католических подданных Османской империи. И теперь турецкому лидеру приходится при каждом удобном случае соответствовать образу. Удивительно только, что обсуждать проблемы крымских татар Р.Т.Эрдоган предпочел в Киеве, а не в Москве.  

Значительное место в повестке дня переговоров заняла энергетическая тематика. Главная проблема в этой области между двумя странами заключается в том, что Украина стремится построить на черноморском побережье хранилище сжиженного газа, тогда как Анкара скептически относится к этому проекту, аргументируя свою позицию тем, что танкеры с сжиженным газом будут представлять большую опасность для густонаселенных берегов Босфора. Но никакой информации об этом в открытой турецкой печати не было. Зато П.Порошенко на итоговой пресс-конференции признался: «Я обратил внимание президента Турции на возможные риски строительства «Турецкого потока» и дополнительные возможности поставки реверсного газа из Европы… Мы обсудили возможность участия украинских компаний в строительстве газопровода ТАNAP». (http://ru.tsn.ua/politika/poroshenko v-kieve-otgovarival-erdogana-ot-tureckogo-potoka-a-tot-govoril-o-vosstanovlenie-donbassa-416769.html). Недаром накануне визита Reuters со ссылкой на свои источники в Киеве, сообщил о том, что украинская сторона ждет от Турции заверений о том, что «Турецкий поток» не нанесет ущерба украинским интересам. (http://www.reuters.com/article/2015/03/20/us-turkey-ukraine-idUSKBN0MG0VZ20150320). В ответ турецкий президент, назвав проект «Турецкого потока» реалистичным, признался: «Конечно, пока нельзя предугадать как отнесется к проекту Европа». А потом почему-то добавил: «Наибольший объем газа мы получаем из России, второе место занимает Иран, третье – Азербайджан». (http://www.hurriyet.com.tr/ gundem/28510097.asp).  Напрашивается предположение о том, что это несколько нелогичное завершение фразы означает: «В рамках политики диверсификации источников энергоносителей нам также следует сосредоточиться на проекте TANAP. А по «Турецкому потоку» мы ждем решения ЕС». Что до ЕС, то здесь ничего нового.  Его позиция известна, Европа может изменить первоначальное негативное мнение о новом трубопроводе только в случае, если он окажется под контролем Европейского энергетического союза, полномочного контролировать сделки отдельных стран и компаний в этой сфере. Помимо этого,  Брюссель в этом вопросе находится под постоянным давлением Вашингтона. По мнению,  озвученному спецпредставителем Госдепартамента по вопросам энергетики Амосом Хохстейном на следующий день после турецко-украинских переговоров: «Турецкий поток» - это абсолютно политический проект». (http://www.hurriyet.com.tr/dunya/28525751.asp). Примечательно, что заявление это американский дипломат сделал вскоре после церемонии начала строительства трубопровода TANAP, на котором он присутствовал в качестве официального представителя США.

Но при этом, несмотря на указанные проблемы, и учитывая прагматичное желание Турции стать главным транспортно-энергетическим хабом между Азией и Европой, можно констатировать, что поле для дальнейшего продвижения российского проекта «Турецкий поток» у нашей страны есть.

 

По материалам турецких и украинских СМИ

20 марта состоялся визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Украину. Украинский истэблишмент к этому времени уже составил свое мнение об отношении Турции к наиболее болезненному для себя вопросу – вхождению Крыма в состав России. Мнение следующее – Турция ведет «византийскую» политику. Противоречия и «византийщину» в турецкой внешней политике легко найти – если смотреть на ситуацию в Черноморском регионе с точки зрения любого государства. А если смотреть с точки зрения Турции – то сразу вспоминается выражение о превратностях дружбы и постоянстве интересов.

Знаковое событие современности – вхождение  Крыма в состав России имеет для Турции многоплановые последствия, как внутриполитического, так и внешнеполитического характера:

  • новые возможности позиционирования через сотрудничество с Россией;
  • новый уровень диалога с Западом – как член НАТО Турция становится для Запада форпостом («экспансия»  России, Исламское государство), и, несомненно, за это она будет выторговывать себе определенные выгоды;
  • новые позиции для торга с Евросоюзом.

Ранее Турция позиционировалась как региональный лидер в отношениях с Украиной на территории Крыма -  через деятельность  различных фондов (программы Турецкого агентства международного сотрудничества и развития (TIКА)), образовательные программы (в основном религиозной направленности), реализацию бизнес-проектов (строительная отрасль). Заметной была политическая и финансовая поддержка крымским татарам, оператором которой был Меджлис. Кроме того, наличие крымскотатарской диаспоры было для Турции точкой опоры и обоснование своего присутствия на территории Крыма.

В новой ситуации отношения Турции с Украиной, скорее всего, будут выстраиваться с минимальным присутствием  крымскотатарского фактора. А это противоречит интересам лидеров Меджлиса, для которых поддержка Турции была существенным финансовым ресурсом и ресурсом давления на украинские власти.

Украина крайне заинтересована втянуть Турцию как союзника, как «стратегического партнера» в решение «крымского вопроса».  Проводниками, парламентариями, агентами влияния (в глазах украинской стороны) должны выступить крымские татары:  у Меджлиса и его лидеров давние связи, многие священнослужители окончили турецкие религиозные учебные заведения, в Турции есть крымскотатарская диаспора.

В этих украинских планах  присутствует некая надежда на создание стратегии. Однако для Турции этот вектор отношений с Украиной скорее теряет смысл на фоне ее интересов иметь прочные связи с Россией, замешанных на вопросах транспортировки энергоносителей в Европу и двусторонних экономических отношениях, а также как способ демонстрации независимости от Запада. Эти интересы были и остаются  гораздо прочнее и существенней партнерства с Украиной, даже учитывая крымский фактор. Более того, есть конфликт интересов в энергетической сфере: Турция не только против прохождения через свои проливы танкеров  с  сжиженным природным газом (СПГ) для Украины, но и против строительства СПГ-терминалов на Украине, и более того – намерена сама строить СПГ терминалы.

Как в этом контексте расценивать заявления Реджепа Тайипа Эрдогана в Киеве? Очень просто - позиция Турции после Крымской весны 2014 года ничем не отличается от позиции, заявленной президентом Эрдоганом в Киеве в марте 2015 года. Турция вновь поддержала территориальную целостность Украины, выразила обеспокоенность соблюдением прав крымских татар. Но в период между этими идентичными заявлениями происходила интенсификация российско-турецких отношений – а это и есть реальная политика.

На этом фоне визит президента Турции в Украину выглядит как дань Западу – деньги дал (50 млн. долларов), территориальную целостность поддержал, за крымских татар волнуется.

 

Если собрать всю «византийщину» ( а на самом деле – прагматику) турецкой политики, то мы имеем следующее:

  • Готовность Турции в рабочем порядке прорывать (что, впрочем, происходит регулярно) транспортную блокаду Крыма – это демонстрация готовности помогать России преодолевать санкции.
  • Демонстрация присутствия в регионе – напоминание о том, кто контролирует Босфор и Дарданеллы (Турция отказалась пропустить через проливы танкеры со сжиженным газом для Украины, о чем предупреждала еще летом 2014 года).
  • Визит президента Эрдогана в Киев, его заявления, ничем не отличающиеся от позиции, заявленной почти год назад.
  • Заявление президента Эрдогана в Киеве как свидетельство намерения реализовывать интересы Турции с опорой на крымских татар.

«Мы наблюдаем за положением крымских татар, которые уже год находятся под постоянным давлением, и будем продолжать выносить на повестку дня проблемы наших братьев - как на уровне двусторонних контактов, так и на любой международной платформе».

 

Последняя позиция – отражает новую региональную геополитическую ситуацию. Турция  получила инструмент влияния на Украину в лице крымских татар не через Крым, а напрямую (имеющие давние контакты в Турции лидеры Меджлиса теперь находятся в Киеве, активно выступают на международных площадках).  Однако, лидеры Меджлиса оторваны от Крыма. Но Турции, сделавшей в лице президента заявление о территориальной целостности Украины, это как раз выгодно, так как  параллельно для нее  открылась уникальная и весьма выгодная ситуация – сохранить  свое присутствие в Крыму, с опорой на крымских татар, но без активного давления, которое оказывали на нее лидеры Меджлиса.

Интересный вопрос – какую политику Турция теперь будет вести в Крыму? Помниться, недавно ушедший Ли Куан Ю жестко формулировал принципы религиозной политики в Сингапуре: «Саудиты строят мечети по всему мусульманскому миру и в каждую мечеть посылают проповедников. У нас мы сами строим мечети, и нам не нужны их проповедники».

С уверенностью можно предположить, что такая же политика будет проводиться местными властями  и  в российском Крыму.  Соборная мечеть,  планы построить которую существуют с 2010 г., теперь если и будет построена, то  без  участия турецких спонсоров.  Поэтому, Турции скорее всего придется свернуть это серьезное направление  своей «soft power» в регионе.

Однако,  несмотря на новую ситуацию,  Турция не захочет уходить из Крыма.  Поэтому стараясь не конфликтовать в Крыму с Россией, она постарается сохранить  все программы социокультурного характера в отношении крымских татар, которые будут приведены в соответствие с российским законодательством и национальной политикой.

Помимо этого, теперь Турция может пойти и на более серьезные инвестиционные  проекты в Крыму.  Это можно предположить с определенной уверенностью, учитывая ее прагматичное  отношение  к санкциям против России, что демонстрируется постоянно со времени Крымской весны.

Такая модель турецкой политики на этом направлении вполне объяснима – Турция всегда вела  и будет вести свою собственную игру, претендуя на роль регионального лидера со своими собственными экономическими и многовекторными политическими интересами.

 

В начале марта 2012 года отбывающий пожизненное заключение «почетный лидер» Рабочей партии Курдистана (РПК) Абдуллах Оджалан призвал к демократическому, а не военному решению курдской проблемы в Турции. 28 февраля этого года он вновь обратился к партийцам по сути с аналогичным письмом, порекомендовав им в ближайшее время организовать внеочередной конгресс РПК для обсуждения перспектив прекращения вооруженной борьбы и перехода к мирному диалогу с правительством. Сам глава РПК назвал свое второе послание призывом «к исторической декларации о намерении заменить вооруженную борьбу демократической политикой». (http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1425287880)

Переговоры с Оджаланом о мирном урегулировании многолетнего конфликта турецкие власти ведут уже больше двух лет. На первом этапе была разработана  «дорожная карта», определившая обязательства обеих сторон. РПК вывела пять или шесть тысяч боевиков в Ирак и Сирию, оставив в самой Турции, как считают эксперты, порядка двадцати тысяч «резервистов». Власти в основном ограничились незначительными, но «громкими» шагами: разрешили создавать СМИ на курдском языке и изучать его в университетах, сняли запрет на курдские имена и топонимы и т.п. Но через два года процесс мирного урегулирования по существу был сведен на нет: по стране прокатилась волна уличных протестов курдского населения, в столкновениях между курдами с одной стороны, турецкими националистами и силами правопорядка, с другой, погибли десятки человек.

Теперь же Оджалан обнародовал тезисы, выполнение которых, по его мнению, может решить курдскую проблему раз и навсегда. Помимо общедемократических и гуманитарных условий прекращения вооруженной борьбы (а многие наблюдатели в Турции расценивают «тезисы» именно как «условия»), курдский лидер выдвигает требования «демократизации» работы правоохранительных органов и провозглашает понятие «общей родины» для турок и курдов.( http://www.yenicaggazetesi.com.tr/akp-iktidari-pkkya-sonunda-teslim-oldu-110757h.htm)  Речь, как видим, не идет об «общем государстве», целостность которого остается «священной коровой» турецкой политики со времен Ататюрка. Кто-то усмотрел в этой формулировке намек на  договоренность с официальной Анкарой о будущем конфедеративном устройстве Турции, кто-то вспомнил, что Оджалан в последние годы все дальше дрейфует от марксизма к анархизму и в принципе избегает говорить о государстве как таковом. В основном тезисы подвергаются критике за их «абстрактно-философский» характер,  при этом забывают, что это не план действий, а политическая декларация.

Турецкое политическое руководство сдержанно приветствовало призыв «заключенного номер один». Наиболее многословная реакция последовала со стороны премьер-министар Ахмета Давутоглу. Выступая на конгрессе молодежного крыла правящей партии, он заявил: «Разговор на языке оружия и насилия подошел к концу, путь к демократической политике открыт, процесс мирного урегулирования вступил в новую фазу… разделение граждан Турции на турок, курдов, алевитов, суннитов не будет использоваться для того, чтобы сеять семена раздора между ними». (http://www.blackseanews.net/read/95965) Президент страны Реджеп Тайип Эрдоган, благосклонно отозвался об инициативе Оджалана, но одновременно выразил сомнение в том, что она приведет к установлению мира, а вице-премьер Ялчын Акдоган ограничился пожеланием того, чтобы и решения конгресса РПК, и сдача оружия ее боевиками, способствовали примирению сторон конфликта. (http://www.sabah.com.tr/ webtv/turkiye/basbakan-yardimcisi-akdogandan-cozum-sureci-aciklamasi)

Далеко не все разделяют даже такой осторожный оптимизм. Традиционно против договоренностей с курдским национальным движением выступают турецкие националисты. Так и на этот раз близкая к Партии националистического движения (ПНД) газета Yeni çağ расценила тезис о «демократизации правоохранительных органов» как требование серьезного пересмотра горячо обсуждаемого в парламенте проекта т.н. «Закона о полиции», значительно расширяющего полномочия силовиков. (http://www.yenicaggazetesi.com.tr/ocalanin-cagrisina-pkkdan-sartli-evet-110810h.htm)

В предвыборном сговоре правящую Партию справедливости и развития (ПСР) и курдскую Партию демократии народов (ПДН) открыто обвинили функционеры основной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП), включая ее лидера Кемаля Кылычдароглу. Он считает, что Эрдоган таким образом пытается заручиться голосами депутатов-курдов для принятия новой конституции, которая санкционирует имплементацию президентской формы правления в стране. По мнению опозиционеров такое развитие событий может привести к расколу «страны и нации». (http://www.yenicaggazetesi.com.tr/akp-ile-hdpnin-secim-is-birligi-var-110921h.htm) Впрочем, тема сговора между ПСР и ПДН муссируется накануне каждых выборов, начиная с 2008 года, когда в СМИ впервые попала информация о тайных прямых переговорах высших чинов турецкой разведки с руководством РПК.

Активизировались и торонники нынешнего режима. Как утверждает близкая к руководству правящей партии газета Yeni Şafak, некие «противники ПСР» для свержения правительства насильственным путем сначала попытались использовать генералитет, затем сторонников Фетхуллы Гюлена. Теперь – не желающих мира «курдов». (http://t24.com.tr/haber/abdulkadir-selvi-darbe-yapacak-asker-yok,289149)  В то время как сама правящая партия «продолжает процесс курдского урегулирования, несмотря на (противодействие со стороны – А.И.) РПК и ПДН». (http://haber.star.com.tr/ yazar/pkkya-ragmen-baris/yazi-1006061)

Курдская оппозиция, и легальная, и не очень, солидаризовалась с Оджаланом, акцентируя при этом ультимативный характер послания. Депутат от ПДН Хасип Каплан, выступая в парламенте, так откликнулся на тезис о пересмотре «Закона о полиции»: «это фашистский закон, перечеркивающий права и свободы. Не поддерживайте этот фашистский закон…, отклоните его. Прислушайтесь к моему призыву, иначе за последствия я не отвечаю». (http://www.taraf.com.tr/politika/hdpli-hasip-kaplan-fasizm-paketinden-vazgecin-yoksa-sonrasina-karismam/) Член Исполнительного совета РПК Дуран Калкан высказался в том же ключе: «К любым действиям… готовы и курдские демократические политики, и курдский народ, и РПК». (http://www.taraf.com.tr/dunya/pkkdan-flas-aciklama-biz-sert-kafayiz-ancak-ocalan/)

А один из лидеров вооруженной оппозиции Джемиль Байык в интервью телеканалу IMCдаже заявил, что решения гипотетического конгресса РПК будут иметь законную для боевиков силу только в случае непосредственного участия в нем Оджалана. Другими словами, условием для начала нового этапа курдского урегулирования он назвал освобождение лидера партии. (http://www.imctv.com.tr/ 2015/03/10/74195/)

Выполнение этого условия на сегодняшний день представляется маловероятным, но известные договоренности, скорее всего, уже достигнуты. Это дал понять влиятельный министр энергетики Танер Йылдыз, время от времени выступающий с политическими заявлениями. Он сообщил, что турецкие компании в скором времени начнут разведку нефтяных месторождений на севере Ирака, в горном массиве Кандиль. Причем, соглашение об этом достигнуто с Администрацией Иракского Курдистана (АИК). (http://t24.com.tr/ haber/turkiyenin-kandilde-petrol-bulma-sansi-yuzde-75,289143. Истиный смысл его слов становится понятен, если вспомнить, что Кандиль по факту находится вне юрисдикции АИК – это «вотчина» РПК: здесь расположены основные лагеря и центральный штаб боевиков, и без согласия их командования ни о какой геологоразведке и добыче нефти речи быть не может. Таким образом в преддверии парламентских выборов власти дали понять, что курдское урегулирование идет полным ходом – некогда непримиримые враги уже договариваются об экономическом сотрудничестве, причем в критически важной для Турции сфере энергетики.

С другой стороны, если Анкара начнет экономическое освоение Иракского Курдистана, то со временем для охраны буровых вышек, скажем, от отрядов «Исламского государства», сюда неизбежно будут введены турецкие войска, которым придется взаимодействовать с курдскими боевиками. Прецедент уже создан, пусть и символический: не так давно в результате операции в Сирии турецкие военные эвакуировали из района боестолкновений все с тем же «Исламским государством» прах Сулейман-хана – полумифического предка основателя Османской династии. Примечательно, что и новое захоронение обустроили на сирийской земле, но уже в приграничном с Турцией районе, подконтрольном отрядам тесно связанной с РПКкурдской Партии «Демократический союз». Вместе с турецкими солдатами усыпальницу теперь охраняют сирийские пешмерга.        

 

Все это очень напоминает попытку реанимировать сакраментальную максиму бывшего премьера, а позже – президента Турции Тургута Озала: «Отдать один, чтобы получить три». «Архитектор новой Турции» считал, что предоставив большую самостоятельность Турецкому Курдистану, Турция сможет взамен «получить» Иракский, Сирийский и Иранский Курдистан. Или хотя бы значительно укрепить там свое политическое и экономическое присутствие.

 

«Поток»: Турецкий или Трансадриатический?

Пятница, 27 Февраль 2015 23:26 Опубликовано в Геополитика

С начала 90-х годов Турция пыталась позиционировать себя в качестве политического, культурного и экономического моста межде Востоком и Западом. Пришедшее затем осознание несоответствия между амбициозными целями и реальными возможностями, а в XXI веке – еще и переиориентация политической элиты на сближение с мусульманским миром, заставили отказаться от столь грандиозной задачи и понизить риторику до уровня «энергетического коридора». Задача представляется вполне выполнимой, принимая во внимание уникальность геополитического положения страны, расположенной в регионе, где сосредоточено до 70% разведанных мировых запасов углеводородов, и имеющей общую границу с ЕС. 

Однако пока это получается с переменным успехом. Первая попытка – строительства широко разрекламированного проекта НАБУККО для транспортировки природного газа с месторождений Азербайджана, Ирака, Туркмении и, как предполагалось, даже Египта и Ирана – по разным причинам провалилась. На сегодня ситуация с транзитными и исходящими трубопроводами выглядит следующим образом (http://www. mfa.gov.tr/turkiye_nin-enerji-stratejisi.tr.mfa):

Нефтепроводы: Баку-Тбилиси-Джейхан мощностью один миллион баррелей/сутки азербайджанской нефти с выходом на турецкий нефтеналивной терминал на Средиземном море. Первая отгрузка на танкер произведена в 2006 году; Керкук-Джейхан мощностью 71 млн т/год иракской нефти. Первая отгрузка произведена в 1977 году; Самсун-Джейхан, предназначенный для прокачки российской нефти из черноморских терминалов. Церемония закладки состоялась в Джейхане в 2007 году. С тех пор в основном идет «согласование проекта».

Газопроводы: Баку (Шахдениз-1) -Тбилиси-Эрзуруммощностью 6.6 млрд. м3/год был запущен в эксплуатацию в 2007 году. В планах - подключить к нему газ с месторождения Шахдениз-2 и продлить до греческой границы, превратив таким образом в Трансанатолийский газопровод (TANAP) мощностью 10 млрд. м3 в год . Протокол о строительстве TANAP подписан в 2011 году. Продолжением его должен стать Трансадриатический газопровод (ТАР). В 2007 году построен участок, соединивший газораспределительные системы Турции и Греции, а в 2018 планируется закончить прокладку трубы от греческих Салоник по дну Адриатического моря до Италии. Ежегодно 3.6 млрд м3 прикаспийского газа будет прокачиваться в Грецию и 8 млрд м3 - в Италию. По сообщению газеты Yeni Asya (15.12.14) со ссылкой на журнал Der Spiegel, мощность Трансадриатического газопровода может быть увеличена примерно вдвое от проектной. (http://inosmi.ru/overview/20141215/224934756. html#ixzz3 RtxlpkRh)

Но все эти проекты не идут ни в какое сравнение с «Турецким потоком», о планах реализации которого заявил российский президент во время визита в Анкару в декабре 2014 года. Проектная мощность трубопровода составляет 63 млрд.м3 (столько же, сколько идет сейчас через Украину), причем львиная доля предназначается для европейских потребителей. Председатель правления «Газпрома» Алексей Миллер на встрече с министром энергетики и природных ресурсов Турции Танером Йылдызом 27 января в Анкаре сообщил: «Мы договорились организовать работу так, чтобы выйти на подписание межправительственного соглашения по газопроводу во втором квартале текущего года, а первый газ подать на территорию Турции в декабре 2016 года. При этом, мощности первой нитки газопровода — 15,75 млрд. кубометров — полностью направим на турецкий рынок» (http://www.ukrrudprom.ua/news/ Gazprom_planiruet_zapusk_pervoy_nitki_Turetskogo_potoka_na_dekab.html ).

 Точка сдачи топлива турецкой стороне – Люлебургаз в Восточной Фракии. В планируемый трубопроводный комплекс должен войти терминал на греческой границе в районе пограничного перехода Ипсала. При этом подразумевалось, что подводку к нему должны обеспечить европейские партнеры.

Как и ожидалось, в Европе неожиданное предложение Москвы не вызвало положительной реакции. Заместитель председателя Еврокомиссии по энергетике Марош Шефчович заявил, что российский проект поставок газа в Турцию является экономически несостоятельным, т.к. столь большой объем газа не может быть востребован в Европе. Брюссель продолжает приоритетным для себя считать не столь мощный TANAP, помня и о том, что «Северный поток», также проложенный из России в Европу, загружен лишь наполовину. Впрочем, даже оставляя за скобками политическую составляющую такой позиции, трудно было бы ожидать от Европы готовности выделить средства на масштабную работу по созданию новой газораспределительной системы в условиях затянувшегося экономического спада.

Стремясь усилить привлекательность проекта для европейских потребителей, «Газпром» ведет работу по приобретению греческой национальной газораспределительной компании DEPA, владеющей трубопроводной сетью. К тому же во время февральского визита в Венгрию президент России предложил использовать для «Турецкого потока» спланированную под «Южный поток» газораспределительную систему на территории ряда восточноевропейских стран. Ее стоимость на момент проектирования оценивалась в 9,5 млрд. евро. Затраты "Газпром" обещал взять на себя, а в проекте могли бы участвовать его местные совместные предприятия, которые уже созданы под «Южный поток». (http://finance.rambler.ru/news/ economics/158308884.html) Венгерский премьер Виктор Орбан на этих переговорах поддержал идею нового газопровода. Активизировалась и София. Болгарская газета «Труд» сообщила, что государственная компания «Булгартрансгаз» ищет фирму-консультанта для строительства газопровода между Болгарией и Турцией. Такая компания должна разработать маршрут для прокладки трубы, составить проект и смету работ, а также оценить выгоду от реализации проекта газопровода. (http://www. regnum.ru/news/ polit/1896549.html )

Но главное - какова позиция самой Турции?

На сайте турецкого МИД говорится: «Наша страна в рамках многовекторной энергетической политики ставит перед собой следующие цели: - диверсификация источников и путей получения энергоносителей; - увеличение доли восполняемых источников энергии; - рост энергоотдачи эксплуатируемых мощностей; - внесение вклада в обеспечение энергобезопасности Европы». (http://www.mfa.gov.tr/ turkiye_nin-enerji-stratejisi.tr.mfa ) Второе и третье положение являются техническими, и на них мы останавливаться не будем. О необходимости диверсификации источников получения энергоносителей как необходимом условии обеспечения энергобезопасности страны турецкие государственные деятели говорят давно и регулярно. В своей внешней политике Анкара уделяет этому вопросу действительно большое внимание. Отметим, что ее активность даже навлекает обвинения в сотрудничестве с Исламским государством, у которого, якобы, турки покупают сырую нефть. Соответствующие материалы публиковали, например, New York Times, турецкие СМИ: газета Radikal, сайты Diken и OdaTV. (http://www.diken. com.tr/amerikali-akademisyenin-gozunden-turkiye-isid-isbirligine-dair-dokuz-iddia/)

Основной проблемой энергобезопасности по мнению местных критиков проекта является чрезвычайная зависимость страны от поставок углеводородов из России. Так, в 2013 году 27 млрд. м3 газа из общего импорта в 46,5 млрд. обеспечил «Газпром». Возможный рост закупок из России через новый трубопровод подвергается критике со стороны многих турецких экспертов, обвиняющих правительство в противоречии его же установкам на диверсификацию поставок. (подробнее см., например: http://inosmi.ru/ overview/20141215/ 224934756.html#i xzz3RtxlpkRh ) А на политическом уровне вопрос о чрезмерной зависимости от России давно звучит рефреном в выступлениях лидера парламентской оппозиции К.Кылычдароглу.

Предложение Москвы всполошило и Баку, сделавшего ставку на проект TANAP. Так, по словам президента «SOCAR Turkey Enerji» (турецкое подразделение Госнефтекомпании Азербайджана) Кенана Явуза, в новом проекте имеется много проблемных моментов, которые он назвал спекулятивными, не уточнив конкретно, о чем идет речь. (http://www.trend.az/business/ energy/2345596.html ) Успокоить союзника поспешил министр экономики Турции Нихад Зейбекчи, заверивший азербайджанские власти в том, что «Турецкий поток» никогда не являлся альтернативой Трансанатолийскому газопроводу. Эти проекты различны и позволят Турции усилить свою роль в регионе... Хотя существует мнение, что реализация проекта «Турецкий поток» остается под сомнением, этот проект является весьма реальным для Турции» (http://www.trend.az/business/energy/2361048.html ). В том же духе высказался и министр энергетики и природных ресурсов Танер Йылдыз: «Евросоюз несколько раз выражал свою обеспокоенность по поводу того, что строительство нового газопровода, предусматривающего поставки российского газа в Турцию, может повлиять на реализацию TANAP. Однако это не так». ( http://www.trend.az/business/energy/ 2363696.html ) А посетивший в конце января Ашхабад глава МИД Турции Мевлют Чавушоглу даже призвал Туркмению принять активное участие в проекте TANAP, чтобы «уравновесить «Турецкий поток». Резюмировал все премьер Турции А.Давутоглу на форуме в Давосе: «В настоящее время Турция реализует ряд проектов, имеющих важное значение для энергетической безопасности Европы. Одним из таких проектов является Трансанатолийский газопровод. Мы пока еще с ним (предложением о «Турецком потоке» - А.И.) не согласились. Но и не сказали «нет». Мы сказали: «Примем к рассмотрению». Каковы будут последствия проекта? Может ли он быть осуществлен? Какова его экономика? Сначала проработаем, потом примем решение». (http:// haberler.com/davutoglu-bizimle-calismak-istiyorlarsa-ciddi-6895045-haberi/ ) Другими словами, Анкара дала понять, что выжидает.

Впрочем, предлагается и компромиссный вариант: «Азербайджанский и российский газ могут смешиваться на греческой границе и продаваться по одной цене. Это повлияет на цены газа в трубе ТАП, которая является продолжением трубы ТАНАП. Так что не удивляйтесь, если в будущем российский газ попадет в трубу ТАП», - заявляет Президент Института энергетических рынков и энергетической политики Волкан Оздемир. (http://www.aljazeera.com.tr/al-jazeera-ozel/rusya-guney-akimdan-neden-vazgecti)

Трубопроводы интересуют Анкару сразу по нескольким причинам: пропуская через контролируемую территорию разные ветки, Турция получает политические преимущества и в отношениях со странами-поставщиками, и со странами-потребителями, заодно обеспечивая более дешевым топливом свою пока растущую экономику. В этом плане показательно как меняется риторика министра энергетики Турции Танера Йылдыза, то заявляющего, что гипотетический договор не конкурирует с TANAP, то объявляющего о «здоровой конкуренции» между двумя проектами. (http://www.trend.az/business/energy/2363696.html; http://www.trend.az/business/energy/ 2357894.html) Посыл явно адресован Москве и Баку и касается переговоров об определении стоимости российского и азербайджанского газа, поставляемого в Турцию.

«Исламисты-реалисты» из Партии справделивости и развития, правящие страной без малого полтора десятка лет, не скрывают, что Россия интересует их как экономический партнер – поставщик ресурсов и потребитель турецкой продукции. ВИ это несмотря на то, что в политическом плане противостояние между двумя странами продолжается. Из всех мировых лидеров лишь Р.Эрдоган сразу после катастрофы малайзийского «Боинга» позволил себе заявить, что «самолет сбила Россия». (http://www.dha.com.tr/ erdogandan-cok-carpici-iddia_719541.html)

Следует помнить, что главным рынком сбыта продукции экспорториентированной турецкой экономики остается Европа, пока демонстрирующая нежелание принимать «Турецкий поток» всерьез. И Анкара не хочет осложнять отношения с западными соседями. Главные усилия ЕС в переговорах с Турцией по этому вопросу заключаются в том, чтобы убедить ее в том, что российские энергоносители вполне можно заменить, протянув трубопроводы из других стран. Так что скорее всего позиция Турции по осуществлению «Турецкого потока» будет во многом зависеть от позиции Брюсселя.

А тем временем Европа нанесла «ответный удар». Двадцать пятого февраля Еврокомиссия официально анонсировала меры по созданию европейского энергетического союза. Обнародованный документ предполагает значительный рост полномочий ЕК, которая должна получить право влиять на межправительственные соглашения и даже коммерческие контракты, обкспечивание проведение согласованной энергетической политики. В частности, предполагается увеличить полномочия Агентства европейских энергетических регуляторов (ACER), сегодня выполняющего рекомендательные функции. По мнению ЕК, следует установить стратегическое сотрудничество с Алжиром, Турцией, Азербайджаном, Туркменией и ближневосточными странами, включая даже «исключенный» из мирового сообщества Иран. (http://finance.rambler.ru/news/economics/158657220.html)

Планы эти явно направлены против России: объявлено о рассмотрении «переформатирования энергетических отношений с Россией, когда сложатся подходящие условия» (т.е. когда будут построены новые линии газопроводов – А.И.). Более того, еврокомиссарам может быть поручено «обсудить инвестиции компаний третьих стран, таких как Россия, в европейский энергетический рынок (инфраструктуру, распределение, поставки газа и электроэнергии) в контексте энергетической безопасности». (http://finance.rambler.ru/news/economics/ 158657220.html). Этот пункт прямо нацелен на «Газпром», который уже владеет различными транспортными и сбытовыми активами в странах ЕС и рассчитывает приобрести новые. Другими словами, Турции дали понять, на какую трубу ей следует ориентироваться. Реакция последовала незамедлительно: на следующий день Танер Йылдыз сообщил о… скором начале нового раунда переговоров по цене на российский газ. (http://tr.sputniknews.com /turkiye/20150226/1014177118.html)

Итак Москва и Брюссель всерьез соперничают за внимание Анкары, которая, похоже, не прочь «выжать» для себя максимум из создавшейся ситуации. А тем временем теряющий политических соратников Р.Т.Эрдоган в условиях приближающихся парламентских выборов пытается укрепить свой имидж национального лидера, способного противостоять «диктату» и Запада, и России с помощью достаточно противоречивой риторики, которая отражает всю противоречивость турецкой политики по многим вопросам.

Страница 5 из 6