facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 3:39

Точки зрения: предубеждения против мусульман в Европе. Здесь собраны мнения мусульман  Европы о том, что они думают по поводу антимусульманских настроений, которые в настоящее время считаются приемлемыми в странах их проживания.Баронесса Уорси, сопредседатель крупнейшей партии правящей в Великобритании коалиции, сообщила, что исламофобия и предубеждения против мусульман в стране становятся нормой.

Швеция. Профессор Анна-София Роальд, профессор религиоведения в Университете Мальмё и новообращенная мусульманка

Я хочу сказать, что Швеция более терпима в этом плане, чем, скажем, Дания. Когда произошла вся эта история со смертником, устроившим теракт в Стокгольме (прим. террористический акт в центре Стокгольма произошел вечером 11 декабря 2010 года), в СМИ было много споров о том, должны ли мы обвинять мусульман и террористов. Многие были убеждены, что смертник - просто человек, который был сыт по горло этой жизнью и решил покончить с собой. В Швеции бытует мнение о том, что мы не можем интегрировать иммигрантов надлежащим образом, я считаю этот подход не совсем правильным. Ведь эта мысль, как  снежный ком, развивается, превращаясь в настоящую проблему, которая заставляет мусульман думать, что в интеграции нет ничего хорошего.

Я привыкла носить платок на голове, но поняла, что все мои действия не воспринимались всерьез или не брались в расчет вообще, я изолировала себя. Cняв платок, я вдруг стала частью общества в полном смысле этого слова – я позволила себе быть принятой.

Мусульмане чувствуют себя обвиненными и заклейменными – вот почему они не вылезают из своего маленького мирка. Они не любят нас за то, что мы их дискриминируем. Но тут дело не только в дискриминации меньшинства большинством, тут имеет место быть добровольная изоляция меньшинства. Шведские демократы появились только сейчас – они играют на антимусульманских настроениях.

Бельгия. Сами Земни, профессор политологии в Гентском университете

Здесь нет ничего нового. Подобные антиисламские настроения существуют  на протяжении многих лет благодаря [анти-иммиграционной партии] Фламандскому блоку.

Они вдруг поняли, что идти на поводу у антиисламских предрассудков легче, чем разглагольствовать о расизме. «Мы критикуем религию, - говорят они. – Не людей». Использованный ими аргумент очень удобный, оттого быстро попал в лексикон других политических партий.

Год назад во Фландрии проводили опрос на тему антиисламских взглядов – более половины фламандцев сказали, что у них нет с этим никаких проблем. «Это ошибка самих мусульман, которые не видят изъяны своей религии и не способны воспринимать никакую критику», - говорят они. «Мусульмане анти-«люди, которые думают по-другому», - говорят опрошенные. – Все дело в исламе, который не адаптирован к современности».

Германия. Кубра Юджел Гумусай, независимый журналист и публицист

С момента выхода книги Тило Саррацина [в которой говорится о том, что мусульмане-иммигранты истощают немецкое общество] люди стали думать, что такие религиозные группы, как мусульмане, генетически не способны быть успешными и интегрироваться. Он попытался научно доказать, что иметь предубеждения против мусульман – это нормально. До этого люди не могли открыто излагать подобные мысли, но теперь, когда, кажется, есть тому научные объяснения, почему бы и нет.

У моих друзей есть истории о том, как люди кричали и плевали на них, отказывали в обслуживании в ресторанах. Еще год назад народ не назвал бы такое поведение адекватным и не стал бы с этим мириться, но сегодня в подобных ситуациях им остается только терпеть. Для меня это прямое доказательство того, что быть антиисламистом нормально для современного общества даже в академических кругах. И совсем не имеет значения, практикующий вы мусульманин или нет, вам только надо выглядеть, как житель мусульманского государства. Мы говорим, что расизм сегодня стал «salonfahig» (нем. «приличный», «светский»), то есть приемлемым в приличном обществе.

Лично я не расстроен, потому что это моя работа, хотя мне и угрожали пару дней назад. Но другие мусульмане чувствуют себя пострадавшими. Многие мои друзья хотят переселиться в Великобританию или Канаду, где дела в этом плане обстоят лучше.

Италия. Марио Шалойа, итальянский дипломат ООН в отставке, принявший ислам, в данный момент сотрудничающий с Исламским Культурным Центром в Риме.

За исключением Северной Италии здесь практически отсутствуют антиисламские настроения, и не было никаких актов исламофобии. Здесь это социально неприемлемое поведение. Лично у меня не было подобного опыта, но со мной могут поспорить иммигранты из Северной Африки.

Отсутствие антиисламских настроений может быть обосновано тем, что до сих пор в Италии не было массовой иммиграции, волна которой наблюдалась в других крупных странах Европы, таких как Франция. Здесь этот процесс начался намного позже, возможно, это объясняет ситуацию.

Однако в Северной Италии, где большое влияние имеет правая Лига Севера, иммигрантов не любят, и там имеют место быть антиисламские настроения. Были там также отдельные случаи, когда, например, мечеть в Тревизо забрасывали камнями или когда кто-то поставил свинью перед мечетью в Пизе.

Нидерланды. Лайла Аль-Звайни, голландско-иракский юрист, специализирующийся в области исламского права

Большинство проблем в нашем обществе, имеющих отношение к мусульманам и исламу, - это часто проблемы иммиграционного характера, а не религиозного. На политическом уровне, из-за партии «Свобода» данный вопрос приобрел негативную и конфронтационную окраску. «Свобода» говорит первой, и каждый обязан на это реагировать. Они ищут подопытных кроликов, а не решения. Мусульмане не рассматриваются как личности – они рассматриваются как группа.

СМИ не обращаются к мусульманам-ученым, изучающим эти вопросы. Хотя в  Голландии, как и Англии, не так много высокообразованных мусульман, готовых обсуждать эти темы.

Голландская история пилларизации (прим. политико-конфессиональная сегрегация) общества – где, если ты католик, голосуешь за одну партию, если протестант, то за другую, - это то, как они сегодня относятся к исламу.

Голландское общество изменилось, как мне кажется, - его не волновало прежде, мусульманин ли я, католик или еврей, но теперь это имеет значение. Раньше я был голландцем с экзотическими корнями, теперь же моя личность изменилась, хотя я остался прежним. Теперь ислам – моя определяющая черта. Это не проблема, но отныне все совсем по-другому.

Политический язык, несомненно, изменился в худшую сторону, где партия «Свобода» правит балом. Но большая часть людей все еще не воспринимает этот язык. Это меньшинство, которое считается плохим, но это также меньшинство, которое привлекает внимание.

Дания. Насер Хадер, член парламента в Датской Консервативной партии и основатель Демократической Исламской организации

Я не согласен с тем, что в Дании есть антиисламские настроения. Да, это проблема существует в числе многих, но она не является основной и значительной. Быть против ислама – совсем не то же самое, что быть против мусульман. Наша задача состоит в том, чтобы подчеркнуть, что как мусульманин вы должны принять тот факт, что ваша религия подвергается сомнению, как и любая другая. Любая религия, не приемлющая критики, на мой взгляд, является слабой. И если вы ее критикуете, она становится только сильнее.

Один из самых позитивных результатов Карикатурного скандала (прим. межкультурный конфликт между мусульманами арабского мира и современной западной культурной традиции, базирующийся на свободе слова, 2005-2006) состоит в том, что мы уже не может сказать «мусульмане». Датчане открыли для себя разные типы мусульман, большая часть которых поддержала Данию.

Известный владелец датской компании сказал мне, что до Карикатурного скандала он не хотел нанимать мусульман – это было все равно, что принять на работу неприятность. Но кризис открыл ему глаза. Он показал ему, что мусульмане – датчане и демократы. Это сделало его более терпимым – прежде мы были просто группой людей, желающей проблем.

Я и мои друзья создали Демократическую Мусульманскую организацию для тех мусульман в Дании, кто успешен, образован и лоялен по отношению к стране, в которой живет. До Карикатурного скандала у них отсутствовала необходимая платформа, не было хорошо организованной системы. Зато были исламистские группировки, поэтому, когда СМИ решили побеседовать с мусульманами, они общались только с исламистами, которые являются представителями меньшинства. Я думаю, вам нужен Карикатурный скандал в Великобритании!

Источник: “Viewpoints: Anti-Muslim prejudice in Europe” BBC News Europe (http://www.bbc.com/news/world-europe-12240433)

 

Германия и Польша достигли соглашения о координации усилий в сфере обороны. Среди предусмотренных мер – обмен воинскими кадрами, совместное участие в их подготовке и осуществлении поочередного командования боевыми подразделениями. К сотрудничеству будут привлечены как сухопутные, так и морские силы обеих стран, а также разведывательные подразделения.

Военное сотрудничество Берлина и Варшавы предусматривает также поставку германского тяжелого вооружения для польской армии. На данный момент, на вооружении у польской армии состоят почти 130 танков «Леопард», и еще 120 будут поставлены до 2015 г. (1). Это позволило тогдашнему министру обороны Германии Томасу де Мезьеру заявить о том, что отныне военное сотрудничество Берлина и Варшавы приобретает «абсолютно новое качество». Похоже, что на наших глазах формируется военная структура нового уровня оперативности, которая, учитывая политико-экономический потенциал Германии и Польши, будет объединенным подразделением ЕС.

Несмотря на непростую историю польско-немецких отношений, тесное геополитическое сотрудничество Германии и Польши не является чем-то невиданным доселе, и имеет исторические прецеденты.

Впервые подробно и обоснованно оправданность ориентации Варшавы на Берлин обосновал польский геополитик германофильских взглядов Владислав Гизберт-Студницкий в начале ХХ в.(2).

Геополитическая логика в концепциях Гизберт-Студницкого предполагала присоединение Польши к конструированию так называемой Средней Европы (Mitteleuropa), понятой не географически, а политико-идеологически. Концепция Средней Европы была выдвинута немецким политическим деятелем Фридрихом Науманном во время Первой мировой войны, и предполагала доминирование Германии в масштабах всей Центрально-Восточной Европы, оттеснение России вглубь евразийского материка, и создание санитарного кордона из небольших, по максимуму германизированных, государств, зависимых от Германии – Литвы, Латвии, Польши, Украины и т.д.

Сегодняшний германо-польский союз тоже следует рассматривать, к сожалению, в антироссийских тонах. На фоне событий на Украине и в Новороссии Евросоюз поспешно ищет меры геополитического воздействия на Россию с целью  снижения ее геополитического потенциала в интересах Брюсселя.

Одной из главных стратегических задач этого союза станет вытеснение России из бассейна Балтийского моря. И Германия, и Польша чувствуют себя уязвимо, если на омывающей их берега Балтике находятся корабли ВМФ РФ. При этом обе страны не намерены сокращать свое военное присутствие в регионе, как и объемы вмешательства во внутренние дела государств, с которыми граничит Россия. Это может превратить Балтику в региональную «дорожку» гонки вооружений.

Берлин и Варшава стремятся к усилению контроля над Балтикой, поэтому планируемые объемы сотрудничества ВМС двух стран довольно внушительны, и включают 28 проектов – от совместной подготовки кадров до совместного наблюдения за Балтийским морем.

Яркий пример польско-германского военного сотрудничества – создание многонационального корпуса «Северо-восток» (Multinationale Korps “Nordost”) со штаб-квартирой в польском Щецине. Армейский инспектор Бруно Карсдорф назвал этот проект «самым внушительным совместным проектом» польских и германских ВС (3). Корпус призван играть заметную роль в деле расширения НАТО на восток и интеграции новых членов в военные структуры альянса. Командование корпусом осуществляется поочередно, то немецкой, то польской стороной.

К 2016 г. Польша планирует присоединиться к «Еврокорпусу» (штаб-квартира во французском Страсбурге). Его считают военной штаб-квартирой Европейского Союза. «Еврокорпус» играл не последнюю роль во время войны в Косово и Афганистане. Он располагает 60 тыс. солдат, готовых в кратчайшие сроки отправиться в любую точку планеты для осуществления «миротворческих» или «гуманитарных» операций. Участие Польши в деятельности «Еврокорпуса» значительно расширит его оперативно-тактические возможности и позволит вплотную приблизиться к границам Российской Федерации. Легко предвидеть, что в будущем «Еврокорпус» постарается «привязать» к себе  ВС Украины, что возможно без членства Киева в самом «Еврокорпусе», но при пассивном участии Украины в военно-политических проектах НАТО.  Непременно европейская военная дипломатия активизируется и на молдавском и грузинском направлении.

Германия стремится к экономическому и военно-стратегическому лидерству в рамках ЕС, и, ни много, ни мало, созданию объединенной военной группировки ЕС под командованием Берлина. В планах Берлина объединить военно-стратегический потенциал европейских стран от Ла-Манша до Балтики (Франция, Нидерланды, Бельгия, Дания, Швеция, Польша и т.д.). В том, что Германия нацелена на более напористое продвижение своих интересов в восточном направлении, сомнений нет. В последние годы Берлин активизировал свою политику в отношении не только Украины, но и Африки, развивая диалог со странами - бывшими колониями Германии, и их соседями – Кенией, Руандой, Угандой и т.д.

В свою очередь, некоторые американские эксперты со страниц немецких газет прямо говорят, что для Восточной Европы необходима своя доктрина Монро (4). Исторические параллели более чем очевидны: доктрина Монро обосновывала гегемонию США над Южной  Америкой. Побочным эффектом такой политики стало сведение внешних контактов южноамериканских стран к минимуму: Соединенные Штаты все заполняли собой, от экономики Южной Америки до ее военной сферы, без предоставления сколько-нибудь  существенной альтернативы.

Что понимается под доктриной Монро для Восточной Европы? «Защита» Соединенными Штатами и их союзниками суверенитета стран, расположенных между НАТО и Россией. Все это увязывается с ситуацией на Украине, и соотносится с политикой Запада в отношении Молдавии и Грузии. Их западные эксперты-идеологи помещают в т.н. «серую зону», и поползновения против их суверенитета предлагают расценивать как поползновение против безопасности всего Североатлантического альянса. Такой подход потенциально позволит сцепить воедино военно-политическое и государственно-идеологическое пространство от Ла-Манша до Кавказа, превратив его в пространство НАТО.

Если германские политики придерживаются осторожного поведения в этом вопросе, то эксперты ведущих германских аналитических центров рамками себя не стесняют, рекомендуя готовиться к противостоянию с Россией, в качестве превентивных мер предлагая отправку дополнительных воинских контингентов в Польшу, Румынию, страны Прибалтики, а также усилить экономический бойкот России (5).  

Очевидно, что ключевую роль в реализации «восточно-европейской» доктрины Монро будет играть Германия. Не касаясь сейчас экономических аспектов, укажем, что в военном отношении это отвечает устремлением самой Германии, живо обсуждающей идею создания единой группировки армий Евросоюза под эгидой Берлина, с созданием общеевропейского рынка вооружений, совместных конструкторских бюро и совместным планированием военных расходов.

У такого подхода есть и противники. Они призывают определиться, в каком качестве Запад хочет видеть Россию – заблокированной со всех сторон или частью демократической Европы? Есть ли смысл называть объединенную группировку войск ЕС устоявшимся клише «армия Евросоюза», если уже есть НАТО, который никто официально не называет «атлантистской армией», и есть ли, вообще, смысл создавать еще одну военную структуру в Европе, во многом, дублирующую функции НАТО? Ответы на эти вопросы нам еще предстоит услышать.

 1) “DerdeutscheWegzurEU-Armee” (www.german-foreign-policy.com, 31.10.2014)

2) W. Studnicki, „System polityczny Europy a Polska” (Warszawa,2008)

3) “Inspekteur des Heeres zu Gast beim Tag der Polnischen Streitkräfte in Warschau” (www.deutschesheer.de 19.08.2013)

4) James Kirchick “Eine Monroe-Doktrin für die Nato” (Frankfurter Allgemeine Zeitung, 03.11.2014)

 

5) Dietmar Neuerer “Krieg zwischen Russland und Westen reale Moglichkeit” (www.general-anzeigen-bonn.de, 03.11.2014) 

 

Страница 3 из 3