facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 12:51

Боевики «Имарата Кавказ», якобы, в полном составе присягнули на верность ИГИЛ и его «халифу» Абу-Бакру аль-Багдади. (https://www.kavkaz-uzel.ru/articles/264409/) Даже если информация не вполне корректная, тенденция к росту авторитета Исламского государства среди исламских радикалов и к «расползанию» его по планете налицо. Последователи аль-Багдади множатся повсюду – от Черной Африки до Юго-Восточной Азии.

Главных врагов ИГИЛ его «официальный представитель» обозначил в послании, обнародованном накануне священного месяца рамазан. В нем Абу Мухаммед Аднани призвал всех мусльман усилить «атаки на неверных: христиан, шиитов и суннитов, которые сотрудничают с коалицией, возглавляемой США». (http://www.hurriyet.com.tr/dunya/29362844.asp) Продолжение последовало: 26 июня были совершены теракты на химическом заводе во Франции, в шиитской мечети в Кувейте, в двух отелях в Тунисе и против контингента Африканского союза в Сомали. За тремя первыми, судя по всему, стоит «Исламское государство», четвертый совершен боевиками «Аш-Шабаб», присягнувшей на верность ИГИЛ.

Международная коалиция не зря поставлена в заявлении Аднани на последнее место: в ее нынешнем формате она вольно или невольно преследует целью прежде всего повышение рейтинга действующего президента США. Хотя, ее воздушные «уколы» и отдельные рейды спецназа, безусловно, беспокоят террористов. Этим, да еще поставками вооружений силам, противостоящим ИГИЛ, по существу и ограничивается вклад «христианского Запада» в борьбу. Исключение - левантийские христиане, воюющие за свое физическое выживание. В целом же на Западе господствует мнение, высказанное Ричардом Хаасом, главой Совета по международным отношениям (Нью-Йорк): «Чтобы справиться с новой угрозой, мировым державам нужно перекрыть террористам денежные потоки и остановить поток новобранцев в «Исламское государство». (http://www.forbes.ru/ mneniya-column/mir/285929-pobedit-igil-chto-ostanovit-razrastanie-krizisa-na-blizhnem-vostoke) Слова безусловно правильные, но противник сегодня другой: это не подпольная ячейка террористов, зависящая от внешнего финансирования, а квазигосударство, контролирующее территорию проживания 6-8 миллионов человек, печатающее собственные «паспорта» и золотые динары. ИГ ежегодно «зарабывает» несколько миллиардов долларов, продавая на черном рынке нефть и археологические артефакты, получая выкуп за заложников, облагая налогами местных жителей и т.п. Остановить поток новобранцев, пока этого не захотят прифронтовые страны, и прежде всего Турция, невозможно. С нее и начнем.

Турция. В нынешней внутриполитической ситуаци Реджепу Таййипу Эрдогану не помешала бы короткая победоносная война. Но серьезная операция против ИГИЛ не будет короткой, будет сопряжена с крупными потерями и еще неизвестно, будет ли победоносной – турецкая армия привыкла действовать против курдских партизан имея многократное численное превосходство и будучи в непосредственной близости от своих баз. Так что реальные риски превышают гипотетическую выгоду. По словам премьер-министра Ахмета Давутоглу, «Турция в полном объеме подключится к военной операции лишь после того, как международная коалиция включит в свою стратегию военные меры по борьбе с силами президента Башара Асада... нам нужно, чтобы на место ИГИЛ не пришли войска сирийского режима или террористы из Курдской рабочей партии». (http://www.regnum.ru/news/polit/ 1861234.html) Ему вторит министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу: «...военизированная группировка сирийских курдов партия «Демократический союз» (активно противостоящая «Исламскому государству» в Сирии и Ираке – А.И.) является террористической организацией, как и ИГИЛ. Неправильно поддерживать и вооружать одну террористическую группу, чтобы противостоять другой». (Там же) Так что, мягко выражаясь, неоднозначная позиция, которую по целому ряду причин анкарский режим занимает по отношению к ИГИЛ, заставляет считать масштабное вооруженное вмешательство Турции маловероятным. Во всяком случае, нынешнее политическое руководство страны вряд ли пойдет дальше оккупации и обустройства на сирийской территории буферной зоны для обеспечения безопасности своей границы.

Курды. Курдское ополчение на сегодняшний день дает, пожалуй, самый жесткий отпор исламистам. Несколько дней назад под контроль сирийских курдов перешел город Айн Исса, находящийся всего в 50 км от Ракки, объявленной столицей «Исламского государства». Но слабость курдов в том, что, несмотря на постепенное налаживание взаимодействия между отдельными формированиями, они в значительной степени все еще остаются разобщенными. Лидеры наиболее сильных в военном отношении Демократической партии Курдистана (Ирак), Патриотического союза Курдистана (Ирак),  Демократического союза (Сирия) и Рабочей партии Курдистана (Турция) находят консенсус далеко не всегда и не по всем вопросам (в меньшей степени это относится к двум последним группировкам).

Иран. С ИГИЛ в Ираке сражаются иранские (шиитские и курдские) добровольцы, а также, по многим данным, нерегулярные части вооруженных сил Исламской республики Иран. С оговорками сюда же можно отнести отряды ливанской «Хезболлы», фактически подконтрольной Тегерану. При этом нельзя исключить заинтересованности иранского руководства и в крупномасштабной операции. Она обеспечила бы и помощь сирийским и иракским единоверцам (все-таки Иран позиционирует себя в качестве патрона шиитов всего мира). Но слишком велики риски: трансграничная операция скорее всего вызовет обвинения в агрессии, чего Тегерану, который как никогда близок к снятию санкций, совсем не хочется. Хотя «точку невозврата» Тегеран озвучил через секретаря Высшего Совета по национальной безопасности Ирана Али Шамхани: «Любые угрозы ИГИЛ в отношении Багдада или шиитских святынь (в городах Кербела и Наджаф, расположенных южнее Багдада – А.И.), а также любые попытки приближения боевиков к иранским границам являются тремя красными линиями Исламской республики в отношении группировки». (http://regnum.ru/ news/ economy/ 1932073.html) Принимая во внимание недавнее заявление такого европейского эксперта как Хавьер Солана о том, что «Иран — единственная страна, которая может противостоять террористической группировке ИГИЛ», (http://regnum.ru/ news/polit/1936182.html) можно предположить, что на очередном раунде переговоров с «шестеркой», речь пойдет не только о ядерной программе.

Сирия. По словам представителя Совета безопасности России Евгения Лукьянова, «Совбез считает, что основная надежда стран Персидского залива – Дамаск во главе с Башаром Асадом. По мнению ведомства, только режим Асада может остановить ИГИЛ». (http://www.u-f.ru/News/u380/2015/06/24/717673) В иных обстоятельствах это и было бы так, но сейчас режим Асада, к сожалению, занят решением других, более насущных, задач.

Армии стран Персидского залива небоеспособны. Не хуситов же снаряжать на берега Евфрата! Есть еще Иордания, располагающая значительными вооруженными силами, чей офицерский корпус укомплектован в основном воинственными и дисциплинированными «черкесами», т.е. выходцами с Северного Кавказа. Но больше трети ее населения составляют палестинцы, чья реакция на возможное столкновение с ИГИЛ труднопредсказуема.

Ирак. Несмотря на щедрую военную помощь и усилия западных инструкторов, армия страны, по сути, существующей лишь на карте, раз за разом демонстрирует неспособность к сопротивлению боевикам, чье наступление на багдадском театре военных действий в большой степени сдерживает ополчение иракских шиитов. А стопорится это наступление чаще всего в результате активизации антиигиловских сил на других направлениях.

В чем же видится ключ к стратегическому успеху?

«Исламское государство» уже позиционирует себя в качестве всемирного халифата, и в этом его сила и слабость одновременно. Статус «единственно правильной исламской державы» вынуждает его действовать сразу на всех фронтах. Соответственно, скоординированное наступление с разных направлений на территорию подконтрольную боевикам ИГИЛ, более успешно действующим при внезапных атаках, нежели в условиях обороны, вполне может привести к перелому в ходе войны. Вот только удастся ли обеспечить координацию? Дело в том, что основные противники исламистов прежде всего решают собственные задачи. Сирийские курды взяли под контроль практически всю «национальную» территорию, и теперь будут рещать задачу ее удержания. Иракские курды ждут окончательного распада Ирака с тем чтобы, не опасаясь негативных последствий, объявить о независимости «своего» Курдистана. Распада Ирака ждет и Иран, поглядывая на южные районы западного соседа: почему бы там не появиться шиитскому государству-сателлиту? Для Турции крайне нежелательно обретение государственности курдами - сирийскими ли, иракскими ли: и те и другие явят пример для подражания курдам турецким. Пусть и дальше все они воюют с «Исламским государством». Широкомасштабного вмешательства по линии ООН или НАТО тоже стало бы неожиданностью: горький опыт операций против талибов и Саддама Хусейна, мировая рецессия, Греция, санкции против России и ее ответные меры... А тут еще отправка на заморский фронт тысяч и тысяч солдат? Какое правительство сегодня пойдет на такой репутационный риск и на такие расходы?

Представляется, что может оказаться прав процитированный выше Ричард Хаас: «Ликвидация ИГИЛ — недостижимая в ближайшем будущем цель. Правильнее говорить о его ослаблении». (http://www.forbes.ru/mneniya-column/mir/285929-pobedit-igil-chto-ostanovit-razrastanie-krizisa-na-blizhnem-vostoke) Даже если «Исламское государство» удастся лишить победной динамики, его место вскоре займет кто-то другой – в Африке, на Среднем или на том же Ближнем Востоке.

Да и не в ИГИЛ дело. Исламский радикализм коренится в духовной сфере, значит, и бороться с ним нужно в духовной сфере. Путем выстраивания идеологической и моральной альтернативы, основанной на традиционных религиозных ценностях. Работа длительная и кропотливая. Жаль, что сильным мира сего пока не до нее: у них то выборы, то кризисы, то еще какая неотложная напасть.