facebook vkontakte twitter youtube    

Time: 1:52

Центральная Азия и афганский конфликт

Вторник, 17 Ноябрь 2015 23:11 Опубликовано в Геополитика

Госсекретарь США Джон Керри начал свое среднеазиатское турне с посещения Самарканда, где 1 ноября состоялась первая встреча в формате «пять плюс один»: США плюс Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Узбекистан, Туркмения. Договоренность, о формате была достигнута в ходе 70-й сессии Генассамблеи ООН в сентябре в Нью-Йорке. Один из ключевых вопросов, который обсуждался на самаркандской встрече, был вопрос безопасности в связи с положением, сложившимся в Афганистане.

 

Вояж госсекретаря США в Среднюю Азию можно назвать планомерной работой по сохранению мирового господства и усилению политического влияния Вашингтона. Бросается в глаза, что две державы, чья заинтересованность в безопасности в этом регионе куда более явная, чем у Вашингтона, а именно Россия и Китай, на этой встрече не присутствовали. Вероятно, США намереваются создать здесь некоторую альтернативу организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), в которую входят Казахстан, Киргизия и Таджикистан. Похоже, что Вашингтон также собирается вбить клин в тело Шанхайской организации сотрудничества (ШОС).

Центральная Азия (ЦА) всегда находилась под присмотром неусыпного ока правительства и спецслужб США, но в настоящее время значение этого региона приобретает для них особую важность. Прежде всего, необходимо учитывать, что война в Афганистане далека от своего завершения, но контролируя ЦА, США могут в той или иной степени влиять на процессы, происходящие во всей Азии. Кроме того, глобальным проектам Вашингтона «Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство» и «Транс-Тихоокеанское партнерство» может сильно помешать другой международный проект «Новый шелковый путь». США, видимо, намерены и здесь вмешаться и осложнить осуществление этого трансазиатского проекта.

За 13 лет войны в Афганистане США пришли к тому же результату, что и СССР к 1986 году. Вашингтон не контролирует афганскую территорию в военном аспекте, хотя там и сохраняется американское военное присутствие. Военный контингент США, а также солдаты других стран НАТО и прочих государств – участников коалиции, чья общая численность не превышает 13 тыс. человек, нацелен главным образом только на самооборону и поддержку союзного правительства в Кабуле, которое держится по-прежнему на иностранных штыках. Вовлечение среднеазиатских стран в военно-политический союз позволит Вашингтону держать в регионе войска, на территории не воюющих стран. В первую очередь американцы могут рассчитывать на Узбекистан и Туркмению, но при удачном стечении обстоятельств и на большее.

 

Среднегодовые затраты на войну в Афганистане для СССР в 1979–1989 годах составляли 6,143 млрд. долл., для США в 2001–2014 годах примерно в 10 раз больше – 60,1 млрд. долл. По информации американских СМИ, только Вашингтон расходовал до 5 млн. в час в Афганистане, сюда еще нужно приплюсовать бюджет войск других участников коалиции. Стоимость пребывания одного военнослужащего США на этой войне в год составляла для американской казны более миллиона долларов.

Потери среди личного состава, в технике, вооружениях у ВС СССР в разы больше, чем у американцев. Против СССР в Афганистане воевала коалиция государств: поддержку афганской оппозиции оказывали страны Запада, Пакистан, Иран, Китай, государства Персидского залива и некоторые североафриканские страны. За девять лет той войны СССР потерял убитыми около 15 тыс. военнослужащих. Воевавшие против СССР душманы получили от своих спонсоров вооружения на сумму более 10 млрд. долл. В ходе этой войны силы специального назначения США и Великобритании провели против наших войск и вооруженных сил ДРА ряд секретных операций. Уже к концу 1982 года США наладили поставку душманам взрывчатых веществ и штатных мин, разнокалиберного стрелкового оружия, гранатометов, минометов, затем 1000 ПЗРК «Stinger».

По сравнению с СССР, коалиция во главе с США при вторжении в Афганистан оказалась в тепличных условиях. Она воевала только против афганских партизан (главным образом против талибов), которые получали вооружения из Китая и весьма ограниченно из Пакистана и Саудовской Аравии. Несмотря на это, потратив за 13 лет войны более 715 млрд. долл., коалиция пришла к тому же результату, что и СССР в 1986 году, то есть к необходимости как можно скорее свернуть неперспективную военную кампанию. На 1 ноября 2014 года потери коалиции составили 7442 человека убитыми. Вашингтон определил окончание этой войны, хотя реально она не завершена.

С 1 января с.г. считается, что Кабул воюет своими силами. В настоящее время в распоряжении правительства Афганистана есть 178-тысячная армия и полицейские силы в составе 150 тыс. человек, кроме этого есть отряды самообороны - до 30 тыс. человек. После ухода советских войск режим Наджибуллы имел под ружьем меньшую по численности, но значительно лучше вооруженную армию. Советский союз оставил тогда в распоряжение Кабула 763 танка, 129 БМП, 1225 БТР и БРДМ, 2609 единиц ствольной и реактивной артиллерии, 226 самолетов и 89 вертолетов (в том числе ударные и транспортные), около 13 тыс. автомобилей.

Современная армия Афганистана (АНА), по сути, осталась без ударной реактивной авиации. Что касается боевых вертолетов, их число по сравнению с 1986 годом сократилось более чем вдвое. Вооружение АНА сейчас представляет собой весьма разношерстную смесь. Такая пестрота в вооружении создает много проблем в обеспечении боеприпасами, ЗИП и ГМС. Наблюдается значительное сокращение парка бронетехники. Количество единиц ствольной, безоткатной и реактивной артиллерии сократилось примерно в пять раз (по сравнению с 1986 годом). В поставках вооружений и техники АНА приняли участие: США, Чехия, Словакия, Хорватия, Турция, Украина, Эстония, Латвия, Литва, Албания, Черногория, Болгария, Венгрия и Румыния. С 2013 года для подготовки афганских солдат привлечены грузинские военные инструкторы.

Несмотря на приложенные усилия со стороны коалиции, низкая боеспособность афганских войск, плохая дисциплина, повальное дезертирство остались примерно на том же уровне, как это было в 1979–1989 годы. Кроме того, в настоящее время в АНА наблюдается большой недостаток квалифицированных командиров и специалистов. В 2011 году были созданы силы «коммандос», которые на настоящий момент являются наиболее боеспособной частью АНА (около 12000 чел.).

Важная деталь – национальный состав АНА. Большинство военнослужащих АНА – представители северных народов Афганистана, свыше 35% – таджики, менее 10% – узбеки, чуть выше 10% – хазарейцы, около 5% – туркмены, аймаки и другие национальности. На долю пуштунов остается не более 40% от всего личного состава, хотя традиционно армия Афганистана формировалась из пуштунов. Современная армия создавалась на базе отрядов «Северного альянса» (таджики и узбеки).

 

В одном из своих интервью бывший губернатор провинции Кундуз Мухаммад Умар Сафи сказал, что ИГ заметно активизировалось в провинциях Кундуз, Тахар, Бадахшан, в уездах, приграничных с Таджикистаном, в провинции Баглан, где вербуют сторонников среди таджиков, а также в провинции Фарьяб, что граничит с Туркменией, с преимущественно узбекским населением. В Нуристане ИГ нашло благодатную почву для распространения своих идей. Нуристанцы не были мусульманами и лишь в конце XIX века их обратили в ислам пуштуны, и это обращение прошло не бескровно. Исламисты умело пользуются межнациональными противоречиями между нуристанцами и пуштунами, таджиками и пуштунами и т. д. Наибольший успех ИГ имеет в регионах с непуштунским суннитским населением.

Заместитель министра обороны РФ А.Антонов подтвердил, что ИГ в последнее время значительно активизировалось в районах вблизи северо-западных границ Афганистана. Он, в частности, сказал, что отмечается растущее влияние в Афганистане «Исламского государства», обосновавшегося уже в 25 из 34 провинций республики. Одновременно группировка пытается закрепиться в соседнем Пакистане.

По информации издательства «Al Jaseera» в боевых группах ИГ в Афганистане много не афганцев. Боевые отряды вилаята Хорасан (провинция «Исламского государства) ведут жестокую войну, как с правительственными силами, так и с другими повстанческими организациями, не признающими верховную власть халифа (аль Багдади). Жестоким казням подвергаются и захваченные в плен полицейские, и солдаты АНА, и бойцы отрядов самообороны, и талибы.

Здесь необходимо сделать очень существенную оговорку. Так в Синае «филиалом» ИГ является местная боевая исламистская организация «Ансар Бейт аль-Магди», которая на самом деле лишь аффилирована с ИГ, то есть ее члены присягнули на верность халифату. То же самое происходит, к примеру, в Ливии, то же произошло и в Нигерии. В Афганистане «филиал» ИГ – вилаят Хорасан – возник целенаправленно именно как структура ИГ. Возникновение ИГ в Афганистане пришлось очень кстати для сил коалиции стран НАТО: чтобы Кабул был сговорчивее, есть для него страшилка – «Талибан», для которого создается другая страшилка – ИГ.

Потенциальными рекрутами для ИГ в ЦА являются мусульмане-сунниты: таджики, узбеки, туркмены, нуристанцы, но ни в коем случае не пуштуны. Точнее, массового притока из пуштунов в эту исламистскую организацию быть не может.

Пуштуны (в подавляющем большинстве) – сунниты, но очень жестко руководствуются Пуштунвали (неписаный закон жизни пуштуна), значительно более жестко, чем северокавказские народы, исполняют адат (местные традиции). Возможно, кто-то из пуштунов оказался в рядах ИГ, но это будут единицы.

Октябрь и начало ноября текущего года ознаменовались активизацией военных действий талибов. Они воюют в большинстве афганских провинций против правительственных вооруженных сил и отрядов ИГ. В провинции Забуль (где большинство населения – пуштуны) уже в течение недели идут бои местного значения между талибами, которым сопутствует военный успех, и отрядами вилаята Хорасан (ИГ). Военные действия охватили уезды Аргандаб, Хаки-Афган и Дайчопан. Здесь военизированные группы ИГ терпят поражение по всем пунктам.

Ветераны советской армии, воевавшие в Афганистане, указывают, что нельзя поддерживать «Талибан» и верить заявлениям, что целью талибов является только восстановление суверенного Афганистана как эмирата в пределах границ 1989 года.

Недавно представитель военного ведомства США заявил о планах американского командования, где предусматривается ведение операций против исламистских группировок, аффилированных с «Аль-Каидой», как возможный противник рассматривается также ИГ, но не талибы. Более того, он подчеркнул, что Вашингтон рассматривает «Талибан», как важного партнера по процессу примирения. Правда, не совсем понятно какую из группировок талибов, в чьих рядах нет единства, имел в виду представитель Пентагона.

 

На пошедшей в Москве международной конференции по Афганистану начальник Генштаба ВС РФ генерал армии Валерий Герасимов заявил о необходимости «оказать содействие руководству Афганистана». Но что собой представляет нынешнее правительство в Кабуле? Стоит отметить, что из уст ныне действующих президента и премьер-министра ИРА не было произнесено ничего антироссийского. Однако, это правительство, как и предыдущее, пришло к власти благодаря интервенции военной коалиции во главе с США. Кабул всецело находится под влиянием Вашингтона. Нетрудно догадаться, чью сторону занимает нынешняя правящая элита Афганистана в российско-американских противоречиях. Без финансовой подпитки из США Кабул не продержится и недели.

Нынешнее афганское руководство не контролирует большую часть страны, несмотря на то, что войска НАТО по-прежнему присутствуют в Афганистане. Когда эти войска из страны уйдут, правящая верхушка реально может опираться только на лояльную ей вооруженную силу, армию, полицию, спецслужбы, ополчение. Сколько времени продержится нынешнее правительство без военного присутствия Запада? Когда падет проамериканское правительство, что будет в этом случае с вооруженными силами Афганистана?

Если говорить о пуштунской части армии Афганистана, то это 40% ее состава, потенциальных дезертиров, тех, кто с легкостью могут перейти на сторону «Талибана». Остальная, большая часть вооруженных сил Афганистана (таджики, узбеки, туркмены, аймаки, которые исповедуют ислам суннитского толка, но в отличие от пуштунов не руководствуются Пуштунвали) вполне может оказаться в рядах бойцов ИГ. Логично, что эти бойцы с легкостью отправятся воевать на север, за пределы афганских границ – на свою «историческую родину» (Туркмения, Узбекистан и т.д.), чтобы вернуть своих собратьев в лоно «истинного, изначального, салафитского ислама». АНА находится в плачевном состоянии, но в случае окончательного ухода НАТО из Афганистана может представлять собой значительную потенциальную угрозу для Узбекистана и Туркмении, как, впрочем, и для других среднеазиатских стран. Нетрудно предположить, что США могут воспользоваться сложившейся ситуацией для размещения своих войск, средств ПВО, ПРО, а также пусковых установок ракет средней дальности в этих странах. Если Ташкент или Ашхабад будут несговорчивы (что маловероятно), тогда их ждет нашествие с юга, свержение светских правителей и установление власти исламистов. А ИГ в этом плане великолепная страшилка.

 

 

http://topwar.ru/